- Я родился, жил и умру в Умбе, - с этого начался наш разговор с Виктором Николаевичем Худяковым.
Мы встретились в этом поморском поселке на берегу Белого моря на регате. Не заметить его невозможно - широкополая шляпа и еще шире - улыбка. Человек, который всегда смеется. Море шуток, и не каких-нибудь банальных баек - все из собственной жизни. Свою биографию он рассказывает весело. Хотя, вероятно, что-то и опускает, старается не вспоминать. Как и большинство из нас.
Прыгай сколько хочешь
Итак, родился в Умбе в 1947 году.
- Сколько мне лет-то? Выходит, 79. Ну, мужчинам можно называть свой возраст. Пока я вертикально скачу, - начинает свой рассказ. - Вот, видите фото? Это я в школе, в начале 50-х. А это Саша Крутов - известным телеведущим был. Он наш, умбский. Дядя Андрея Малахова. Мы двое веселых на фото, все остальные хмурные сидят.
В школе Виктор был непоседой, все время бегал и скакал. Прыткий, неусидчивый, занимался гимнастикой. После девятого класса за партой не усидел.
- В армии я под Ленинградом служил, сбежал в самоволку и пошел в цирк. И так меня это захватило! Это же, подумал, как раз для меня, прыгай сколько хочешь. И с тех пор, как увольнение, я в цирк бежал. А когда служба закончилась, 31 декабря на один день приехал в Умбу и на следующий отправился обратно в Ленинград. И снова сразу в цирк.
А кому и под зад ногой…
Попросился кем угодно, хоть дворником. Дворником и взяли. Зима, снега по пояс. От радости ночь напролет работал, всю площадь, как рота солдат, перелопатил. А потом в цирке оценили его интерес, ответственность и поставили на подстраховку артистов. В то время там как раз выступали воздушные гимнастки Бубновы, были трюки на скачущих лошадях, публику веселили знаменитые Леонид Енгибаров и Юрий Никулин.
Тут нужно пояснить, что все коллективы, работавшие в этом жанре, входили в систему «Союзгосцирка» и по его планам переезжали со своими программами из города в город.
- Я в цирке и поселился, в гостиницу только отмечаться ходил, - вспоминает наш герой, и улыбка не сходит с его лица, а сам он весь словно вновь оказывается в тех временах. - У нас было 15-16 номеров в представлении - и тигры, и акробаты, и лошади со слонами. Надо клетки городить, потом разбирать, гимнастов подстраховывать. Вот этим я и занимался. А Никулин - он же клоун - пока мы работаем, заполняет паузы, веселит народ. Кому под зад ногой даст, кому через голову перепрыгнет. А я тоже на месте не стоял, прыгал через него, подыгрывая.
Схватка с медведем
Затем поехал в Москву и, оказавшись в Зеленом театре на ВДНХ, пошел на представление, где были медведи.
- Они катались на двухколесных велосипедах и неожиданно подрались между собой. Один за кулисы побежал, другой в зрительный зал ринулся. А я в первых рядах был, выскочил ему навстречу. Схватились. А я раньше еще и самбо занимался, был чемпионом Сочи…
- Не помял медведь, не подрал? - спрашиваем.
- Нет, все нормально. Дрессировщик свистит, а люди думают, что так и надо. Взяли меня туда. Потом мы с медведями работали полгода. Мне надо было следить за ними. Клетка большая, там шесть мишек. Захожу, надеваю им намордники, - продолжает свой рассказ. - А бороться с медведями - одно удовольствие. Если что - сразу в нос! И они все понимали.
Слушаем и не знаем, верить или нет. Верим. Дальше еще интересней.
- Были с цирком во Львове. Там у меня случилось любовно-творческое приключение. Я жил в гостинице с каким-то товарищем, ко мне девушка должна была прийти, а на вахте не пускали. Там лестница стояла, и она ко мне в номер по ней заползла. А тут этот сосед. Ни в какую не захотел уходить. Я его из окна и выкинул. Из милиции меня директор цирка спас и отправил от греха подальше в ссылку. В Сочи.
И два ведра варенья на десерт
Это был 1970 год. В сочинском цирке выступали слоны:
- Заводят меня в слоновник, а там их трое - до потолка. Гили, Леди и Моника - три слонихи. Дрессировщик - Юрий Владимирович Дуров. Я подошел к одной, она меня - хвать и давай качать вверх-вниз. А он мне и говорит - возьми, мол, лом и шарахни ее по спине, чтобы поняла. Я так и сделал. И стал за слонами смотреть, поливать их из шланга каждый день, кормить.
Рассказывает, привозят машину еды для слонов - по 12 лотков хлеба. И каждую буханку надо было разрезать и положить туда варенье. По два ведра уходило за раз. Иногда разрешали выводить слониху на пляж, чтоб она могла искупаться в море. Вот диво было для отдыхающих!
- Потом мне рассказали, что мой предшественник пил и курил, и слоны его растоптали…
Со слонами труппа поехала на гастроли в Америку. Худякова не взяли, задвинули, сказали, молодой еще.
- Я не обиделся. Я за границей вообще не был никогда в жизни, и слава богу!
Из никулинской шайки
И снова Москва, снова на арене цирка. В номере с мотоциклистом, катающимся внутри огромного шара, спас того, расцепив заклинившую деталь конструкции. Наградили медалью, которую у него потом кто-то украл.
- У меня еще фото было с Юрием Никулиным и с его подписью: «Виктору от нашей шайки». Его тоже скоммуниздили, - снова смеется, ни о чем не жалея.
Затем был на одной сцене с Евгением Милаевым - эквилибристом, героем Соцтруда, народным артистом СССР, первым мужем Галины Брежневой. По-прежнему работал ассистентом, стоял на арене на подстраховке. Если кто сорвется - удерживал на тросе. Служа в Госцирке, объездил с гастролями весь Советский Союз. И так более 25 лет.
А потом Союз развалился, и всем стало не до цирка.
- Сейчас в цирках какие там слоны? Одни ежики бегают да, может быть, хромая лошадь. И клоунов не осталось, - подводит, казалось бы, итог Виктор Николаевич. Но говорит без всякого пессимизма. Ведь дальше открылась новая страница его жизни - пенсия!
- Я всех снимал, всегда был с фотоаппаратом. А меня никто не снимал. Хотя иногда в кадр попадал, - продолжает он.
В его квартире в Умбе на стенах сотни фотографий, в основном черно-белых. Вот он на арене, вот с красавицами-гимнастками, со слонами, на носу самолета-истребителя, с космонавтами.
В Умбе цирка не было, потому, вернувшись сюда в 1993 году, Виктор Худяков устроился плотником в передвижную мехколонну, которая строила в поселке дома. Нашел себя как фотолюбитель. На месте не сиделось, и он отправлялся в отпуск путешествовать по стране. Сегодня вся его квартира просто завалена фотографиями из поездок.
Без путевок и проводников
В спальне - огромная карта во всю стену. На ней отмечены его пути-дорожки. Точнее, реки страны, по которым ему довелось пройти, завязав с цирком. Показывает:
- Вот Северная Двина, потом река Печора. Это Енисей - я его прошел с юга на самый верх - до Дудинки. Это Лена - очень большой маршрут у меня был там. Путешествую на разных попутных судах - сухогрузах, катерах, баржах, буксирах. Договариваюсь с экипажем, они меня берут. Иногда поездки занимают по две-три недели, а то и больше.
Был на Камчатке, во Владивостоке, в Якутии, в Магадане.
- Помните в фильме фразу: «Будете у нас на Колыме…»? Так вот, я там был, - снова смеется наш герой. - А за границу действительно не заглядывал. Но все 15 республик СССР объездил в свое время.
Ездит он один, дикарем, без всяких путевок. В прошлом году был в Астрахани и Дагестане - добрался до самого южного города России - Дербента.
- А дальше куда? - спрашиваем. - Где восьмидесятилетие будете отмечать?
- Найду! Поеду куда-нибудь подальше. Страна у нас большая. Ее и за сто лет не объехать!
