Молодой, высокий, искренний

Готовясь писать о визите кубинского лидера, я думал: почему именно приезд Фиделя Кастро столь памятен мурманчанам? Почему старожилы заполярной столицы буквально в один голос говорят, что после никого уже так не встречали? Каким образом команданте с острова Свободы за несколько дней сумел влюбить в себя весь наш край, а затем и всю страну?!

А потом я узнал о случае в Ленинграде. Тогда какая-то девочка подарила ему в аэропорту букет цветов. Он узнал, кто она, откуда, и захотел посетить ее детский сад. Среди сопровождавших возникла паника, но куда денешься - дорогой гость просит. Разумеется, не сразу, однако организовали, привезли… Девочка была уже там, и Фидель спросил: «Где твоя кроватка?» Та простодушно ответила: «Я не знаю, я здесь только второй день». То есть, чтобы ненароком не опростоволоситься, девочку срочно перевели в лучший детсад города на Неве. Когда Кастро понял, в чем дело, у него, по свидетельству очевидцев, кровь прилила к лицу. «Я прошу, - сказал он, - чтобы заключительный банкет провели в максимально узком составе».

На банкете он выступил с речью, вероятно, не имеющей аналогов в истории мировой политики. О ее содержании рассказал в своей книге Николай Леонов, переводчик Кастро. «Друзья мои ленинградцы, - произнес кубинец, - я хочу вам сказать как коммунист коммунистам. Вы меня принимали не так, как надо было...» Вокруг всеобщая оторопь. Все застыли. Немая сцена из «Ревизора» отдыхает. А он: «Вы меня принимали как арабского шейха, а не как революционера. Я видел очень много прекрасного в вашем городе. Но в то же время я заметил, что вы занимаетесь очковтирательством. Я видел, что во время нашего передвижения по городу одну из улиц закрыли для проезда. Я спросил, почему? Мне ответили, что вот, мол, здесь идет строительство метро, но на время вашего приезда строительство прекратили. Когда я жил на даче, то заметил, что напротив была лодочная станция, шли тренировки гребцов, а потом все куда-то исчезли. Оказалось, их всех убрали, чтобы меня не беспокоить. А зачем перевели девочку в садик получше? Ленинград не тот город, чтобы ему чего-то стыдиться. Не надо этого делать».

Я представил себе, как выглядело это выступление, и, по-моему, понял. Фидель был молодым, искренним, страстно убежденным в правоте своего дела - качества, которых катастрофически не хватало нашим вождям. Ну о какой искренности может идти речь, когда семью годами ранее, на ХХ съезде партии, был разоблачен культ личности и выяснилось, что страну вели не туда. А всего через год после первого визита бородатого команданте в СССР произошло очередное изменение генеральной линии - сняли Хрущева. В общем, руководители нашей страны, наверное, смотрелись на фоне Кастро пигмеями. И в прямом (он был заметно выше), и в переносном смысле. Фидель казался едва ли не былинным богатырем из революционной сказки со счастливым концом. Неудивительно, что путешествие по Советскому Союзу превратилось для него, по сути, в триумфальное шествие. И началось оно в Мурманске.

Че предложил переводчику застрелиться

Впрочем, еще за полгода до того триумф казался невероятным. А визит со всеми приемами, митингами, криками из толпы «Viva Фидель, viva Куба!» - невозможным. И то, что он все-таки состоялся, - чудо. Уж слишком много всего должно было измениться, совпасть, сложиться нужным образом, чтобы все прошло именно так. Судите сами. Когда в ходе Карибского кризиса Карлос Франки, редактор газеты «Революсьон», сообщил Кастро о решении Кремля убрать с острова размещенные там баллистические ракеты средней дальности, в последовавшей затем гневной тираде в адрес Хрущева самыми мягкими были слова «сукин сын».

Фидель был разъярен тем, что СССР сделал это за его спиной, не уведомив о решении пойти на уступки американцам. На Кубе тогда обрел популярность лозунг «Никита, Никита, локеседа но се кито», что означает: «Никита, Никита, если ты что-то подарил, не забирай обратно». Переговоры между Гаваной и Москвой по окончании кризиса проходили крайне тяжело. Недоверие и непонимание зашкаливали настолько, что однажды Че Гевара вынул из кобуры пистолет и предложил нашему переводчику застрелиться, хотя тот ни в чем не был виноват. В те дни у возглавлявшего советскую делегацию первого заместителя председателя Совета министров СССР Анастаса Микояна умерла жена Ашхен. На похороны он не полетел - остался на острове Свободы, чтобы продолжить поиск общего языка с кубинцами. Кастро по достоинству оценил его поступок и немного «оттаял». Чуть позже, в январе 1963-го, Хрущев написал команданте пространное письмо, в котором еще раз обосновывал решение убрать ракеты «исключительно соображениями международной безопасности». А заодно пригласил его посетить Советский Союз.

Но легко сказать, трудно сделать. Это США у Кубы под боком, а до близкого по духу СССР тысячи и тысячи километров. Как их преодолеть? Как доставить пламенного Фиделя на советскую землю? К счастью, незадолго до того удалось наладить авиасообщение с Гаваной. Через Мурманск. Правда, сперва планировали летать с посадкой для дозаправки в столице Гвинеи Конакри, но президента этой африканской страны в последний момент в буквальном смысле слова перекупили американцы, стремившиеся любой ценой сорвать полеты русских на революционный остров. Оставался северный, мурманский маршрут.

22 декабря 1962 года самолет Ту-114Д впервые вылетел с аэродрома на Кольском полуострове и взял курс на Кубу. Трасса уникального рейса пролегала над северным побережьем Финляндии, Норвегии, Англии, мимо Рейкьявика, юга Гренландии, мимо Нью-Йорка, Майами и заканчивалась в кубинском аэропорту Варадеро. Об атмосфере, в которой проходил полет, можно судить хотя бы по тому, что Ту-114 долго сопровождали штатовские истребители, причем один из них приблизился сзади справа и «просунул» острый нос своего воздушного судна между… золотистых колец вращавшихся с частотой 736 оборотов в минуту винтов нашего самолета. И только после жалобы диспетчеру американцы отошли в сторону.

С начала 1963 года полеты в Гавану стали регулярными. Но были и другие препятствия, из-за которых визит в Советский Союз несколько раз откладывался. Во-первых, на Кубе в ту пору значительно увеличилось количество диверсионных актов, в том числе и покушений на самого Фиделя. Оставалась напряженной международная обстановка. Как заявил в узком кругу помощник американского президента по национальной безопасности Банди, «свержение Кастро является важнейшей задачей США, но эта задача должна быть решена таким образом, чтобы не вызвать термоядерной войны». Сам президент Кеннеди призывал своих военных «учитывать, что когда-нибудь нам, возможно, придется пойти на Кубу». Во-вторых, Карибский кризис сильно подорвал здоровье команданте эн хэфэ - главнокомандующего. Его организм уже несколько лет работал на износ, и теперь Фидель находился на грани полного физического и психологического истощения, страдал бессонницей. Ну а как, собственно, должен был чувствовать себя человек, последний раз спавший 8 часов еще в годы партизанской борьбы в горах Сьерра-Маэстра? Любой врач немедленно отправил бы его в госпиталь, глядя на воспаленные от недосыпания глаза и усталый вид. Кастро же продолжал работать, руководить.

А в Мурманске красили заборы...

Наконец, все более или менее уладилось, и кубинский лидер решил лететь. Но не спецсамолетом, а рейсовым лайнером «Аэрофлота» без объявления времени его отлета. «Наш Ту-114, - рассказывал посол СССР на Кубе Александр Алексеев, - якобы из-за неисправности загнали в дальнюю часть гаванского аэропорта, и ночью Фидель с группой из 20 сопровождавших поднялся в салон не по трапу (конспирация!), а по хлипкой лесенке через люк грузового отсека. Большинство полагали, что они летят в другой кубинский город. Когда же Фидель объявил в самолете о цели путешествия - в СССР через Мурманск, началось безудержное веселье, усиленное тем, что почти никто не взял с собой необходимых вещей». В 6 часов 50 минут утра по кубинскому времени «Тушка» оторвалась от взлетной полосы.

Полет был долгим. Кастро играл в шахматы, разговаривал, читал, примерил теплую шапку. Осведомился, можно ли узнать результат встречи бейсбольных команд США и Кубы, проходившей в Бразилии на Панамериканских играх. Бортрадист Александр Аникин запросил Москву. Когда выяснилось, что победили кубинцы, Фидель сказал: «Я так и думал…» С высоты он внимательно рассматривал проплывавшую внизу Гренландию, всматривался в очертания острова, одетого в ледяной панцирь. А еще все кубинцы дымили сигарами. Когда в салоне уже можно было вешать топор, команданте заглянул в кабину к летчикам и шутливо сказал: «Откройте окно, пора проветрить». «За бортом 50 градусов мороза», - в тон ему ответили пилоты. Потом самолет пересек водную границу Страны Советов. Кубинский лидер тут же продиктовал приветственную телеграмму Хрущеву. В общем, все шло нормально до тех пор, пока, уже на подлете к Мурманску, не испортилась погода.

Между тем в самой заполярной столице в обстановке полной секретности готовились к приему большого гостя. Но сохранить его визит в полной тайне не удалось. «В Мурманске, - вспоминал Николай Леонов, - уже все шушукались «по секрету» о прилете Фиделя. В городе никогда в эту пору не красили заборы, а тут десятки маляров без устали наводили марафет. Снег еще лежал сугробами, и красили до кромки снега. Работа уже велась несколько дней, и в ряде мест снег успел подтаять, обнажив незакрашенные полосы, что придавало всей «живописи» загадочный сюрреалистический оттенок. Повсюду развешивали флаги, хотя до майских праздников оставалось много времени. К тому же флаги были не официально государственные, а просто красные и синие полотнища. Оркестр пожарников Мурманска в «секретном» порядке разучивал гимн Кубы… Да и сам неожиданный приезд Анастаса Микояна, о котором уже сложилось мнение как об «уполномоченном политбюро по кубинским делам», был достаточно красноречив. Появление на вокзале специального правительственного поезда довершило картину. Всем все было ясно, но каждый старался ревностно изображать хранителя секрета».

Вернемся, однако, к полету. Погода на авиабазе Оленья под Оленегорском к моменту приземления авиалайнера с кубинским лидером на борту была сложной: 80-120 метров до нижней кромки облаков, в воздухе висел туман. Летчикам пришлось садиться вне видимости земли, и с первого захода сделать это не удалось. Напряжение росло. Визит на Кольский полуостров мог закончиться, не начавшись. В лучшем случае самолет улетел бы дальше - в Москву. О худшем не хочется даже думать. Но в конце концов все завершилось благополучно. Экипаж, ведомый командиром, Героем Социалистического Труда Александром Витковским, справился с задачей и со второго захода сел (как встречали Фиделя на авиабазе, вы видите на нижних снимках). «Могучий воздушный лайнер Ту-114 вынырнул из тумана, подруливая по бетонной дорожке, - сообщал читателям спецкор «Правды». - Грянули аплодисменты, заглушая звуки оркестра. Порывы ветра всколыхнули скрепленные вместе государственные флаги Советского Союза и Республики Куба. И вот на трапе показался высокий, энергичный, бородатый человек, мужественный облик которого знает весь мир».

Фидель прилетел.

В СССР.

В Мурманск!

(Продолжение следует.)

Viva Фидель!

1. Визит как чудо

2. Приезд в Мурманск Кастро назвал самым волнующим моментом жизни

3. «Кубинская» свадьба радиста Маслова

4. Взгляд на зонтик... ядерный

Фото:
Фото:
Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, сотрудник Государственного архива Мурманской области