С лимонками на поясе

Со стороны все выглядело просто. К высокому бородачу, окруженному народом, пробился сквозь толпу молодой улыбчивый морячок. Короткий разговор, и они разошлись в разные стороны. Только чуть посуровел капитан, да на секунду напряглась охрана. И кто бы мог предположить, что вот так - мимоходом - встретились две легенды. Легенда Кубы - Фидель Кастро и легенда Мурманска - Виталий Маслов.

Ныне имя Маслова широко известно в нашем крае. Его книги вошли в золотой фонд отечественной литературы. Он стоял у истоков возрождения в России Дня славянской письменности и культуры. Благодаря ему появился в столице Заполярья памятник святым Кириллу и Мефодию. Но в ту давнюю пору знали Виталия Семеновича, а тогда по молодости лет чаще просто Виталия, немногие. С 1962 года работал он радистом на первом в мире атомном ледоколе «Ленин». Весной 1963-го в его личной жизни происходили важные события. «22 апреля, - вспоминает вдова Маслова Валентина Устиновна, - мы решили пожениться, на 27-е назначили свадьбу. Отправили родителям телеграммы с просьбой о благословении. Ответ из Семжи: «Разрешаем, благословляем, желаем счастья». Из Лепеля: «Благословляем, желаем счастья».

Настало 27 апреля.

- Загс тогда был в Доме культуры железнодорожников, - рассказывал много лет спустя Виталий Семенович. - Как нам было назначено, мы пришли туда к 11 часам, а там все закрыто, никого нет, и на дверях висит бумажка, где написано, что все ушли встречать Фиделя. Мы со свидетелем - штурманом Юрой Быстровым - приняли для храбрости «по пять граммов», приходим через час - опять закрыто. И нам переносят женитьбу на три часа. Ну что за дела? Приняли мы от усталости еще по «пять граммов», решили ехать на ледокол.

Примерно в это же время, посетив рыбный порт, кубинский лидер поднялся на борт буксира «Стерегущий». О дальнейшем любил с юмором, слегка приукрашивая события, повествовать бессменный капитан «Ленина», Герой Социалистического Труда, почетный гражданин Мурманска Борис Макарович Соколов. О том, как все происходило, он и Маслов в 1994 году рассказали журналистке «Вечернего Мурманска» Валентине Калининой.

- Мы как раз готовились идти в Арктику, - пояснял капитан. - Гости на спасательном буксире подошли к нашему борту, мы спустили парадный трап. Гости поднялись на борт. Фидель тепло поздоровался с экипажем. Все прошли ко мне в каюту, разделись. У Фиделя, естественно, были охранники, мне особенно запомнились двое: у каждого на поясе по две лимонки. Я, честно говоря, все поглядывал на эти лимонки: не дай бог сорвутся да покатятся по палубе. Фидель говорит: «Капитан, а можно посмотреть ледокол?» Я говорю: «Конечно, товарищ Фидель, пойдемте». Пошли. Первым я, за мной Фидель, Микоян, переводчик. И уже за нами «весь народ»: кубинцы, члены экипажа, которые помогали рассказывать о ледоколе. Ходили по ледоколу часа два. Все им показали. Они задавали всевозможные вопросы, мы, естественно, на все ответили.

В официальном отчете сообщалось: «Капитан атомохода «Ленин» Б. М. Соколов рассказывает кубинским друзьям о Северном морском пути, о том, какое огромное значение он имеет для народного хозяйства нашей страны. Кубинцы с восхищением слушают рассказы о том, как могучий корабль побеждает льды, в трудных условиях Арктики среди тяжелых льдов проводит корабли. Капитан говорит не только о замечательной технике советского атомохода, но и о тех прекрасных советских моряках, которые освоили эту технику и умело используют ее для дела строительства коммунизма».

Два факела на «Ленине»

- Наш атомоходский художник к приезду гостей нарисовал портрет Фиделя, - вспоминал Соколов. - Мы повесили его в центральном холле у кают-компании. Возле этого портрета стояла девушка, наш библиотекарь, держа наготове ручку, чтоб Фидель на этом портрете поставил автограф. Когда мы подошли, та обратилась к гостю: «Товарищ Фидель, распишитесь, пожалуйста». Мы остановились, переводчик перевел ее слова. Фидель начал расписываться, а ручка, пока наша девушка ждала, поскольку она держала ее пером кверху, засохла. Микоян говорит: «Ну, уж если капитанская ручка нэ пишэт, куда дэло годытся?» Тут же нашли новую, Фидель расписывается, протягивает ручку мне, я тут же дарю ее ему. Фидель пожал мне руку, достал из кармана чудесный «Паркер» с золотым пером и протягивает мне.

Кастро настолько очаровал ледокольщиков, что те задержали его на «Ленине» в два раза дольше положенного. Возможно, именно из-за этой не предусмотренной графиком визита задержки все и произошло. И вновь - Виталий Маслов:

- Подъезжаем к ледоколу, а нас туда не пускают. Оказывается, там Фидель. И нас на свой родной ледокол не пускают. И тут нам Фидель мешает! На ледокол мы, конечно, попали. (Маслов и Быстров «осели» в каюте инженера-оператора Юрия Коновалова. - Д. Е.) Смотрим - какое-то шевеление по правому борту. Мы, конечно, приняли еще по одной. Быстров расчувствовался и говорит: «Витя, он хороший человек, давай его пригласим».

Вот так они встретились - разные, но в то же время такие похожие. В оценке личности кубинского лидера часто используют образ огня - потому что умел зажечь, осветить путь. Но ведь и Маслов был человеком-факелом, человеком-костром - согревавшим, горевшим, не щадя себя. Однажды два пламени переплелись. Вот как это выглядело с точки зрения капитана Соколова:

- В кают-компании уже накрыты к обеду столы. Только мы повернули, чтобы идти, вдруг я вижу: через все кордоны пробивается Виталий Маслов. Пиджак нараспашку, рубашка из-под брюк вылезла, и вдребезги пьяный. И - с ходу: «Здравствуйте, Анастас Иванович! Здравствуйте, товарищ Фидель. Я сегодня женюсь». Те с Масловым здороваются, переводчик все это переводит. Микоян его поздравляет. Фидель его поздравляет. А я чувствую, что у меня все внутри… Думаю: ну я до тебя потом доберусь! Короче, они его поздравляют, а Микоян говорит: «У нас сегодня будет прием в гостинице «Арктика», приходите туда со своей невестой, мы вас приглашаем». Маслов говорит: «Спасибо, но у меня сегодня будут гости. Поэтому, если вы будете свободны, милости прошу ко мне». И называет адрес…

Маслов увидел ситуацию немного иначе:

- Делегация останавливается у курительного салона. Анастас Иванович Микоян тут. Хорошие, счастливые лица у всех, только Анастас Иванович страшно усталый, просто у меня сердце сжалось, как я его увидел, настолько он выглядел усталым, видимо, сложно все это было. Подхожу: «Ну раз уж так совпало, приезжайте к нам, вы нашим ребятам очень понравились. У нас будет хорошо». Сзади кто-то дерг за рубашку, да я ведь сказал уже, что хотел. Микоян отвечает: «Ну никак не можем - и так сорвали все графики. Вот мы как сделаем: сегодня у нас прием торжественный, приходите туда, места для вас останутся». Мы говорим: «Спасибо, но мы не будем, у нас же гости, куда же мы пойдем». Этим разговор кончился.

Сопровождавшие Кастро корреспонденты тут же начали рваться на свадьбу к Маслову. Еще бы - такой сюжет - радист с «Ленина» пригласил на свадьбу самого Фиделя. Но Маслов велел никому из них не давать адреса. Мол, придут - всю свадьбу испортят. Посещение атомохода между тем продолжалось.

- Потом мы все-таки пошли в кают-компанию, - делился впечатлениями о памятном визите кубинского лидера Соколов. - Обедали, наверное, часа три. Во время обеда я подарил Фиделю очень изящную, отлично сделанную модель нашего ледокола. Он все время держал ее у себя на коленях. В конце обеда Фидель встал, достал огромную сигару и собирался прикурить. А модель-то мешает. Тогда я взял у него ее подержать. Он ищет-ищет, никак не находит, чем прикурить. Я хоть не курю, но невольно тоже лезу в карманы и передаю эту модель своему помполиту: подержи, мол. И говорю ему: «Ты же куришь, есть спички?» Тот говорит «да» и отдает эту модель кому-то из моряков, чтоб залезть в карман. А Фидель-то видит, что модель от него куда-то уплывает, и не понимает без переводчика, что ее передают подержать. Помполит передает ему зажигалку, он на эту зажигалку и не смотрит, тянется за этой моделью. И больше уже из рук ее не выпускал.

«Ну, где ваш женатик?»

После обеда всех пригласили сфотографироваться. На носовой палубе расставили стулья. Фотографии, сделанные на «Ленине», обошли потом не только весь Советский Союз, но и весь земной шар.

- Мы сидим рядом с Фиделем, - продолжал рассказ Борис Макарович, - тут же Микоян и сзади все остальные. Народу много. И корреспонденты, их тоже было немало, все это фотографируют. А когда Фидель еще только ступил на палубу, на фок-мачте мы сразу же подняли кубинский флаг. Фидель этого не видел. И вдруг, сидя перед объективами фотокорреспондентов, он увидал, что над ледоколом развевается кубинский флаг. Среди корреспондентов был и Роман Кармен. Фидель вдруг как закричит, вскочив: «Кармен, фотографи! Фотографи!» Не знал еще, что это положено по ритуалу, и был невероятно изумлен. Я тем временем попросил помполита приготовить книгу отзывов. Говорю об этом Микояну, а он: «Вэчэром на приемэ мы все тэбэ напишэм».

В тот момент, когда в гостинице «Арктика» начался прием, свадьба уже, что называется, «пела и плясала». Я порой думаю: а как все было бы, если бы Кастро принял приглашение? Но история, к сожалению, не терпит сослагательного наклонения.

- Сыграли свадьбу, хорошо сыграли, - вспоминал Маслов. - Валентин Осипович Попов, радист на «Ленине» был, знал мои замашки, мои пристрастия и сказал: «Не будем мы в ресторане свадьбу играть, мы сделаем свадьбу у нас». Его квартира в Росте была, на Дежневке, тогда Юхновкой называли, двухкомнатная квартира… И вот он пустил нашу ораву туда. Такие замечательные люди - Наталья Михайловна, теща его, Лена, жена, - взять на себя такую заботу! Два дня мы там гудели, следов краски не осталось на полу. Есть вещи, которые не забываются…

К незабываемому, безусловно, относится и визит в Мурманск Фиделя Кастро. Общение команданте и Бориса Макаровича Соколова закончилось на приеме в «Арктике».

- Приехали мы с помполитом на прием, - завершал повествование капитан «Ленина», - помощник Микояна Борис Васильевич сразу спрашивает: «Где ваш женатик?» Раз приглашали, все, они готовы встречать его здесь вместе со всей свадьбой. Так сказать, «взяли на контроль». Я говорю: «Нет, Борис Васильевич, раз у него свои гости, он не придет». Мы расселись за столы, произносили тосты и попили, и попели. Мой помполит сидит рядом со мной с книгой отзывов под мышкой, не ест, не пьет, ждет подходящего момента, чтобы Фидель расписался. Уже какие-то артисточки там попели. Встает Фидель и произносит заключительный тост. Минут на пятнадцать. Видя, что дело идет к концу, я беру у помполита книжку, подхожу: «Товарищ Фидель, напишите, пожалуйста, ваши впечатления о ледоколе». Он встал и «красивым испанским почерком» написал нам что-то. Переводчик тут же рядом написал перевод.

Написанное кубинским лидером известно. Вот эти строки: «День нашего посещения атомного ледокола «Ленин» останется для нас незабываемым днем. На ледоколе мы увидели реальную действительность мечты гениального пролетарского вождя, имя которого носит это судно, а также величайшее достижение, которым могут гордиться трудящиеся СССР. Внимание и теплота капитана судна «Ленин» и всех членов экипажа останутся навсегда незабываемыми в нашей памяти. Фидель Кастро». Хочется верить, что среди других моряков-ледокольщиков незабываемым остался для команданте и Виталий Маслов. Кстати, позже ходили слухи, что Фидель прислал молодоженам ведро роз. Но это неправда. Живых цветов на свадьбе не было. Тогда, в апреле, их не нашли ни в Мурманске, ни даже в Ленинграде. Впрочем, все было прекрасно и так.

(Продолжение следует.)

Viva Фидель!

1. Визит как чудо

2. Приезд в Мурманск Кастро назвал самым волнующим моментом жизни

3. «Кубинская» свадьба радиста Маслова

4. Взгляд на зонтик... ядерный

Фото:
В кают-компании «Ленина» с моделью ледокола. Фото предоставлено ГАМО.
Фото:
Фидель Кастро и Виталий Маслов. Фото предоставлено ГАМО.
Дмитрий ЕРМОЛАЕВ, сотрудник Государственного архива Мурманской области