Пассажирский, не скорый. Поезд 6651. Впрочем, его и поездом-то трудно назвать. Обычно к локомотиву цепляют два вагона, и - поехали! А в тот день, когда в путешествие по заполярной «отдаленке» отправились мы, и вообще вагон был один.
Два проводника проверяют билеты, в титане бурлит кипяток, расписание на двери - значит, настоящий поезд, хоть и укороченный. Отправляется с третьей добавочной платформы мурманского вокзала без пяти три. А в одиннадцать вечера прибывает в Никель.
Особый контингент
Белья здесь не выдают и матрасов нет. Да они и не нужны. Пути-то всего восемь часов, подремать можно и с рюкзаком под головой. Что пассажиры вскоре и сделают. А пока в первые минуты пути за окном мелькнул мурманский порт, ТЭЦ, самый старый мурманский каменный дом-крепость, где когда-то, говорят, располагалась белогвардейская тюрьма. Мост через Кольский залив и первая станция. Недолго же проехали. Платформа 1441-й километр, улица Достоевского.
Здесь садятся грибники из южных районов Мурманска. Протискиваются с корзинками и рюкзаками. То ли еще будет на обратном пути, когда корзины наполнятся грибами да ягодами!
В Коле - развилка. Прямо дорога на Питер - главная ветка, построенная в 1916 году.
Не будь мурманки, и Мурманска бы не было. Но наш путь не по ней, а направо, по мосту через Колу и дальше через заполярную глухомань на северо-запад, в сторону норвежской границы. Эта железная дорога особенная. Самая северная в мире, где ходят пассажирские поезда. Есть, правда, еще ветка на Таймыре - из Норильска в Дудинку. Есть на полуострове Ямал - «Газпром» недавно построил. Имеются узкоколейки на Шпицбергене, но там ходят только товарняки да вагонетки. А вот пассажирские поезда на 70-й широте - только у нас. Вообще, у нас много чего самого северного в мире. Вот часов через шесть будет Лиинахамари - станция с самым северным вокзалом.
А пока едем через Колу. Наш состав из одного вагона движется прямо через центр города. Вот администрация - рукой подать, прокуратура, школа и широкая Тулома за окошком.
В Мурмашах махнет рукой вдогонку местный Киров, постоим пять минут - и дальше, в края, многим неведомые.
Да, немногие мурманчане ездили этим поездом. Контингент пассажирский тут особый: железнодорожники едут до своих станций, военные добираются до гарнизонов, но в основном в эти осенние августовские дни едут грибники.
«Куда мы без огородиков?»
Наша приветливая проводница Наталья Федорова на этом маршруте знает каждую сопочку, каждый ручей. Поездки, говорит, спокойные, народ, если и выпьет в дороге, но все же не буянит. Частенько из Мурманска до своих поселков добираются немногочисленные местные жители. Со многими Наталья уж давно знакома:
- Ну, вон Катя сидит, в Няле живет. Пройдите, поговорите.
Екатерина Сухачева ветеран труда, работает на железной дороге - показывает нам удостоверения - к юбилею вручили почетный знак, по ее словам, за труд и верность магистрали. Мы проезжаем Пяйве, станция Нял, где живет Катя, будет через полчаса. Живет там всего четыре человека.
- Вот я по телевизору смотрела, как прошлой зимой все про Алакуртти говорили, что люди там замерзали. Мол, в квартирах у них холод. Вы бы к нам приехали прошлым-то январем, мы б вам холод показали. В квартирах минус был, еле перезимовали.
Задаю банальный вопрос, а не хотелось бы уехать в Мурманск или в теплые края, чем жить в глуши. На что получаю категоричную отповедь:
- И куда мы на старости-то лет? Да и если бы дали жилье в городе, и что? Куда мы без своих огородиков, без грибов да ягод.
Потом она еще долго рассказывала нам о других неурядицах, с которыми сталкиваются жители дальних поселков. Про то, что вот поезд этот скоро отменят и жить туже станет.
А затем опомнилась, рукой махнула и запричитала: «Э-э-э, вы только про это не пишите, а то я разговорилась, меня ж уволят с железной-то дороги...»
А вот и Нял.
Проводница Наталья радостно сообщает нам: «Ох, тут у нас на станции одна женщина работает, красавица! Я ей позвонила, сообщила, что журналисты едут, будут у нее интервью брать!» Как же, взяли мы интервью у красавицы! Спряталась так, что не найти. Застеснялась. Уж потом, когда поезд трогался, увидели ее на перроне с поднятым флажком в руках.
Лешак и ти-ши-н-а-а-а!
Но зато в Няле нас встретили местные мальчишки. Точнее, не местные, городские - приехали к бабушке на лето. Для них приход поезда - событие. Почти как для барышень-гимназисток из фильма «Безымянная звезда»...
Тут стоит встречный состав - тоже один вагон. Рабочий поезд, собирает путейцев.
Десять минут - и снова в путь - по тундре, по железной дороге. Кто-то тихо выпивает-закусывает, кто-то уже дремлет. Кто первый раз - в окошко красотами любуется. Вот мурманчанка Светлана впервые решила проехаться по этому маршруту. Взяла в дорогу собаку - пусть на свежем воздухе порезвится.
Тут же мужичонка лесной внешности, чистый лешак из тундры, прикладывается время от времени к фляжке, хрипло покрякивает. Да еще и философствует в свое удовольствие:
- Ох, тут места неуклюжие, мох мягкий, идешь, и только веточки мелкие под ногами похрустывают, и, значит, воздух на болотах такой, аж видно его, потрогать можно рукой. И ти-ши-н-а-а-а! Особенно по утрам. Нервы успокаивает. Сядешь у костра, просто на огонь посмотришь и балдеешь. А грибы рядом сами растут…
Он сошел даже не на станции, на каком то километре - то ли на 57-м, то ли на 75-м. Спросили напоследок про места его заповедные, куда путь держит. В рюкзаке предательски звякнуло стекло.
- Кхе... Одна не звенит, а две звенят не так, - улыбаясь, поясняет он, - дружбаны сидят в лесу, в избушке, одной тушенкой с сухарями питаются, послали вот кой-чего прикупить в магазин…
Природа за окном меняется каждый час. На смену мурманским сопкам приходят болота. Десятки озер, рек и ручьев. Дорога петляет между ними, одинокий вагон увозит нас в безлюдные края, где медведя или росомаху можно встретить чаще, чем человека. Еще час - и деревья мельчают, начинается каменная пустыня и заполярное криволесье.
- Станция Моккет. Пойдете воздухом подышать? - приглашает нас проводница. - Пятнадцать минут стоим.
Конечно, пойдем, чего в вагоне-то сидеть.
Моккет - почти половина пути до Никеля. Когда-то тут был неплохой поселок, сейчас не живет ни одного человека. Рядом течет Западная Лица. Место особенное. Здесь в 20-30-е годы прошлого века проходила старая граница. На востоке от Моккета был Советский Союз, на западе - Финляндия, область Петсамо - финские хутора и медно-никелевые рудники.
- Здэсь жил адын очэнь хароший человэк. Лесной была его фамилия. И жена его Лида. Оба умэрли уже. А второй был - Валодя детдомовский. Кличка у него была Батэр… А я грузин…
Грузина Гунари мы встретили в нашей петсамской глуши с двумя корзинами грибов.
Почти коренной мурманчанин, всю жизнь прожил на Севере. А от характерного кавказского «адын хароший человэк» не отделался… Четверть века отходил в моря в «Мурманрыбпроме», сейчас на пенсии. Эти тундры - его любимые места в Заполярье.
- Здэсь раньше все было хорошо, - с удовольствием рассказывает нам заполярный грузин. - Зайцы, куропатки навалом, утки из-под ног летали. А сейчас уже всем оружие раздали, пока сезон охоты начинается, браконьеры всех уже пэрэстреляли. Потому вот грибы собираю. Их тут хоть косой коси.
Кроме железных, других нет
Поезд дает гудок - едем дальше! В места, где кроме железных, других дорог нет.
Станция Титовка, маленький старый вокзальчик. Из вагона выходят двое военных с рюкзаками. Еще немного - и Луостари. Трифонов Печенгский монастырь и гагаринские места, тут проходил службу первый космонавт планеты. Луостари - самая северная в мире железнодорожная станция, где останавливаются пассажирские поезда.
А когда-то от Луостари на север тянулась чугунка до порта Лиинахамари - большую ее часть уже разобрали. Ходил один общий вагон в Печенгу - сейчас отменили. А пассажиры вспоминали времена, когда в Москве можно было сесть в поезд и без пересадки добраться до Никеля.
- А сколько мы тут стоим? - спрашивают наши соседи по купе Наталья и Николай. Они москвичи, ученые-химики, кандидаты наук. Путешествуют по миру. На велосипедах проехали от Тюмени до Мурманска. Велосипеды тут же, на верхних полках сложены.
Узнав, что стоим двадцать минут, хвать рюкзак и - на перрон. Достали примус, кастрюльку, насыпали гречки, залили кипятком из титана. Совсем немного - и каша готова. А едут ребята в Норвегию и Швецию однако:
- Мы слышали, там все дорого. Вот и приготовились. В принципе, с кетчупом все съедобно...
До Никеля - час. Вокруг - голая каменная пустыня. Рукотворные горы. Редкие деревца.
Вокзал города Заполярного находится прямо на закрытой территории горно-металлургического предприятия. Рядом подземный рудник «Северный-Глубокий», невдалеке гигантские карьеры, из которых десятки лет добывали медно-никелевую руду. И где-то здесь в этих местах расположено самое глубокое отверстие в земле - Кольская сверхглубокая скважина. Над Заполярным, над городом сияет радуга.
В конечный пункт, в Никель, прибываем почти в полночь. Густые сумерки из-за которых почти ничего и не видно. Из пассажиров в вагоне только мы да наши соседи-путешественники.
На перроне нас встречает целое семейство собак - взрослые псины и совсем щенята. Им мы скормим остатки нашей жареной курочки. Проводим велосипедистов Наташу и Николая. И в обратный путь - в Мурманск.
По самой северной железной дороге.
