Миллион сто тридцать тысяч рублей - столько планируется потратить в Оленегорске, чтобы изловить 215 бродячих собак. Правда, сколько жучек и бобиков на самом деле, никто не знает: как пояснили нам в управлении городского хозяйства, цифра взята не то чтобы с потолка, но к реальности имеет отношение опосредованное. Просто сумму, отпущенную из областного бюджета, разделили на цену услуги, рекомендованную Минэкономразвития. Чуть более 5 тысяч на собаку.

В эту сумму согласно техзаданию, размещенному на сайте госзакупок, входит обездвиживание собаки специальным препаратом, отлов, карантинирование и двухнедельная передержка. А также усыпление и дальнейшая утилизация, если собаку не забрали потерявшие ее хозяева или сердобольные горожане.

Насколько обоснованна цена контракта, судить не буду - на то есть компетентные органы. В его условиях наводит оторопь другое. По закону Мурманской области «О содержании животных» беспризорных бобиков, осмотренных врачом, если не нашлись желающие их «усыновить», положено стерилизовать и выпускать в среду обитания. Усыплению подлежат только агрессивные и больные. Причем в каждом индивидуальном случае составляется соответствующий акт об эвтаназии с ее обоснованием.

Предвижу, что формулировка «выпускать в среду обитания» у многих вызовет раздражение: мол, собак ловят, чтоб на людей не нападали, тратят на это бюджетные деньги, и что - потом опять выпустят хвостатых на улицу? Да, выпустят. Учеными доказано: если полностью уничтожить стаю, на ее место обязательно придет другая. Пока не лишить одичавших четвероногих пищи, они будут плодиться. И пока не стерилизовать самку. Кстати, последнее решает и проблему агрессивности окружающих ее кавалеров.

Если же, теоретически, переловить всех собак, но оставить мусорные контейнеры так, как сейчас, открытыми, вместо собак города наводнят крысы.

Итак, стерилизовать - и на улицу. Однако в техзадании об этом ни слова. Впрочем, сотрудники УГХ обратили наше внимание на то, что в документе есть ссылка на областной закон. Действительно, там значится, что отловленные безнадзорные животные подлежат усыплению лишь по основаниям, указанным в нем. Дело в другом: никак не прописано, что делать с живностью, которую закон усыпить не позволяет. Исполнитель не обязан гарантировать стерилизацию, дать собаке прийти в себя несколько дней после нее и затем выпустить. Более того, не отпущены на эти операции и средства.

- Оплата заказанных работ пойдет из средств областного бюджета, но у нас еще есть 300 тысяч муниципальных денег, - сообщила контрактный управляющий УГХ Маргарита Ковалева. - Их можно будет пустить на стерилизацию.

Секундочку, но исполнитель заключает контракт на определенную сумму и перечень услуг. Каким образом и на каких основаниях ему будут переводить муниципальные деньги, хватит ли 300 тысяч на стерилизацию и передержку после нее, найдется ли у исполнителя ветеринар с лицензией на операции? Между тем согласно закону усыпление - мера крайняя, так что даже хворых собак лишают жизни не всех, а лишь тех, чьи страдания «невозможно прекратить другим способом». То есть служба передержки должна иметь возможность еще и лечить псинок. И операции делать чаще, чем смертельные уколы. Однако на первое денег в разы меньше, чем на второе, и они вообще не входят в сумму контракта.

Не получится ли так, что инъекция яда ожидает всех? У прокурора Мурманской межрайонной природоохранной прокуратуры Марии Краевской такой расклад также вызвал сомнения. Она за последние годы не раз сталкивалась с тем, что отлов животных проводится с нарушениями. Вмешательство людей в синих мундирах требовалось в Кандалакше, Апатитах, Мурманске, Североморске. В Кандалакше, например, усыпление производилось препаратом, вызывающим мучительную смерть. Животное при этом находится в сознании. Иначе как жестоким обращением это не назовешь. По правилам перед эвтаназией собаке должны делать укол, отключающий сознание, и лишь потом смертельную инъекцию. Но когда на чем-то можно «сэкономить», велико искушение пренебречь правилами.

- Мы не раз сталкивались с тем, что, хоть контракты заключаются без нарушений, на стадии исполнения закон нарушается, Например, иногда обязательная передержка животных происходит лишь на бумаге. На самом же деле их порой усыпляют сразу и без должных оснований, - продолжает Мария Краевская. - И когда хозяева сорвавшейся с поводка собаки на другой день приходят в службу отлова, чтоб ее найти, животного уже нет. Это всегда основание для прокурорского реагирования. Бывало и такое, что в контракте все по закону, но исполнитель сообщает: устно заказчик - представитель муниципалитета - дал ему другую установку - на тотальное усыпление.

«Мурманский вестник» об этой проблеме писал не раз. Вопиющий случай, к примеру, произошел четыре года назад в Коашве, что под Кировском. Там после рейда отловщиков трупы собак валялись прямо на улицах. А директор «шариковых» на полном серьезе объяснял корреспонденту «Вестника», что больше трех дней собаку в живых не оставит - держать негде.

Чуть раньше не менее чудовищные истории случались в Мурмашах, там муниципалитет ничтоже сумняшеся прописал в условиях контракта тотальное усыпление, да еще и число будущих жертв указал. Плановое убийство. В ситуацию вмешались журналисты и прокуратура, в итоге фирма прекратила живодерский промысел.

Были немалые проблемы и в Мурманске, где поначалу смертельный препарат использовали для обездвиживания животных при отлове. Усилия зоозащитников дали результат, и препарат сменили. Более того, освоили стерилизацию отловленных животных бесшовным, то есть быстрым способом. Перед тем, как выпустить, на хвостатых надевают особый белый ошейник с номером. Он для пса вместо паспорта. Помните, в «Собачьем сердце»: «Ошейник - все равно что портфель»...

Ох, не случайно вспоминается Булгаков. Поговоришь с иным «специалистом по контролю за численностью», как в документах называют ловцов собак, и Полиграф Полиграфович - как живой: «Мы их душили-душили...»

- К сожалению, законодатель не предусмотрел систему контроля за передержкой животных и их умерщвлением, - сетует Мария Краевская. - Решение об усыплении принимает ветеринар, нанятый предприятием или вовсе работающий в его штате. И мало надежды, что это решение пойдет вразрез с установкой начальства. Так можно усыпить едва ли не всех отловленных животных.

Добавлю - речь не о садизме и не о догхантерах. Просто бесконтрольность вкупе с бюджетным финансированием открывает богатое поле для нарушений. Можно, например (и с таким прокуратура сталкивалась), по документам держать и кормить собаку 14 дней, а реально усыпить ее в первый. Дешевой мучительной инъекцией. А деньги получить за полный срок передержки.

И сама цена услуг отловщиков должна быть обоснована, нужен четкий расчет. Деньги-то немалые. Правда, зоозащитники не первый год говорят: отлов без мониторинга, то есть четкого подсчета численности безнадзорных животных, - это деньги на ветер и возможность для мошенничества. Логичнее ведь сначала посчитать, сколько в городе собак, а потом уже получить рассчитанную на это число сумму из бюджета. Кстати, законом предписано вести мониторинг численности безнадзорных животных в городах.

Электронные торги за право отлавливать животных в Оленегорске пройдут 31 июля. До этого времени прокурор города Максим Почкин обещал разобраться в ситуации. Информация стала ему известна от нас, и чтобы дать ей юридическую оценку, прокуратура должна изучить все документы.

А прокурор природоохранной прокуратуры Мария Краевская напоминает: даже если номинально в документах есть ссылка на закон, стоит еще сделать расчеты, исходя из суммы контракта. Если на стерилизацию деньги явно не запланированы, значит, муниципалитет толкает исполнителя на нарушение закона. И это повод как минимум для прокурорского предупреждения.

Татьяна БРИЦКАЯ