(Окончание. Начало в № 49, 53.)
На новом истребителе счет воздушных побед у капитана Гальченко теперь начал быстро расти: в течение одного месяца североморский ас заявил о четырех сбитых. Этот счет, думаю, продолжил бы расти, да вот только во второй половине сентября в районе Мурманска война в небе, по сути, закончилась - противник отвел всю свою ударную авиацию и большую часть истребителей в Карелию, оставив здесь лишь одну эскадрилью Ме-109.
Таким образом, капитану Гальченко и другим армейским летчикам 145-го ИАП в 1941 году довелось эффективно провоевать на новой матчасти с начала войны всего лишь чуть больше месяца, в то время как у их коллеги североморского летчика Бориса Сафонова в этом отношении было полтора месяца форы, что отразилось и на числе побед.
Представление на звание Героя Советского Союза капитану Борису Сафонову (11 сбитых) командующий СФ вице-адмирал Арсений Головко подписал 3 сентября, капитану Леониду Гальченко (7 сбитых), командование Карельского фронта наградной лист оформило месяцем позже - 4 октября 1941 г. А вот разница по времени появления указов о их награждении Золотой Звездой оказалось еще более существенной: 15 сентября 1941 года был опубликован Указ на звание Героя Советского Союза капитану Сафонову и только через восемь месяцев - 6 июня 1942 года майору Гальченко.
Тем временем в составе ВВС Карельского фронта на самом южном его фланге в конце октября 1941 года была сформирована новая - 103-я смешанная авиадивизия под командованием полковника Ильи Удонина, в состав которой вошли авиаполки, ранее воевавшие на этом участке фронта. Одновременно на базе ВВС 14-й армии был сформирован новый истребительный авиаполк - 609-й ИАП, во главе которого был назначен майор Гальченко. Сразу же после его формирования полк перелетел на аэродром Сегежа и вошел в 103-ю сводную авиадивизию. В полк в основном вошли опытные летчики 145-го и 147-го ИАП, многих из которых Леонид Гальченко знал еще по финской кампании. Отсюда 609-й ИАП по составу резко контрастировал с другими полками, которые начали формироваться вслед за ним уже за счет молодых летчиков, прибывавших из летных школ и запасных полков.
Командир полка майор Гальченко регулярно продолжал вылетать на боевые задания, правда, теперь на этом южном участке фронта ему и его товарищам противостояли финские ВВС, активность которых в воздухе была заметно ниже, чем люфтваффе под Мурманском. Считается, что Леонид Гальченко в этот период летал исключительно на своем легендарном истребителе ЛаГГ-3 с черной кошкой на хвосте, но, как показывают записи в его летной книжке, он также нередко работал и на истребителе МиГ-3. Например, в 1942 году на ЛаГГ-3 он совершил 43 самолетовылета, а на МиГ-3 - 39, причем налет часов на обоих истребителях был практически одинаков - с разницей всего в один час.
3 марта 1942 года майор Гальченко с группой своих летчиков при сопровождении двух тихоходных бомбардировщиков СБ 80-го БАП провел, пожалуй, один из самых трудных боев в своей боевой карьере. Истребители сопровождения 609-го ИАП в составе 4 ЛаГГ-3 и такого же количества «Харрикейнов» при выполнении задания разделились на две отдельные группы. Звено 3 ЛаГГ-3 во главе с Леонидом Гальченко с одним из СБ при фотографировании позиций противника неожиданно было атаковано 8 финскими истребителями «Брюстер».
Армейские летчики вступили в бой с превосходящими силами противника. Схватка была тяжелой: финны связали боем наши истребители и сбили воздушного разведчика, а затем совершившего вынужденную посадку самолет расстреляли на земле. Был убит командир экипажа лейтенант Герман Леденцов, а воздушный стрелок старшина Сергей Синодов получил ранение. В неравной схватке все наши три истребителя также были подбиты, лишь майору Гальченко удалось вернуться на свой аэродром, двум другим летчикам пришлось сажать поврежденные самолеты на фюзеляж вне аэродрома, причем старший лейтенант Павел Зачек в бою был ранен в ногу. Наши не остались в долгу, сбили один вражеский истребитель, пилот которого, сержант Пааво Меллинг, был взят в плен.
Напряжение воздушных боев все-таки сказалось на здоровье - Леонид Акимович был госпитализирован, помимо всего прочего у него резко упало зрение. В конце 1942 года при глубокой реорганизации ВВС Карельского фронта, на базе которых была сформирована 7-я воздушная армия, в январе 43-го майор Гальченко был назначен заместителем командира вновь сформированной 259-й истребительной авиадивизии. Безусловно, руководящей работы прибавилось, но подниматься в воздух заполярный ас не перестал, правда, это уже не было связано с боевыми действиями.
Гальченко, уже подполковник, тряхнул стариной во время Петсамо-Киркенесской наступательной операции: сделал несколько боевых вылетов и записал на свой счет 21 октября 1944 года еще один сбитый Ме-109. На этом и была поставлена финальная точка в его списке воздушных побед. В декабре 1944 года в составе своей авиадивизии его перевели в Подмосковье, позже служил на командных должностях в ВВС Закавказского военного круга. После войны летал на разных типах истребителей - Р-39 «Аэрокобра», Р-63 «Кингкобра», Як-3 и МиГ-15.
В апреле 1950 года полковник Гальченко был назначен командиром 16-й гвардейской истребительной авиадивизии, расположенной под Мурманском. Удивительным образом круг его военной службы некоторым образом замкнулся, ведь корни 16-й ГИАД исходили из некогда ВВС 14-й армии, создавались на базе 5-го смешанного авиаполка, в котором в 1938 году служил лейтенант Леонид Гальченко.
28 сентября 1986 года заполярный ас ушел из жизни в Махачкале, где и родился 2 апреля 1912 года.
Автор выражает благодарность за предоставленный материал Виктору Крикленко.
