(Продолжение. Начало в № 125.)

Черный день

29 июня 1941 года началось с утреннего облета Борисом Сафоновым и Василием Рогожиным двух очередных собранных машин - накануне из ВВС Балтийского флота прибыло в разобранном виде двенадцать И-16. Теперь общее количество боевых единиц в эскадрилье выросло до шести.

И уже в составе двух звеньев в 11 часов 30 минут Борис Сафонов вылетел навстречу своим бомбардировщикам в район полуострова Рыбачий. В первом звене с командиром эскадрильи впервые на боевое задание вылетели молодые летчики младшие лейтенанты Абишев и Котов. Правда, Владимир Котов во время взлета замешкался и припозднился, группа ушла без него. Во втором звене под командованием лейтенанта Рогожина вылетели младшие лейтенанты Максимович и Кулаев.

Вылет прошел без особых происшествий. В районе Титовки с высоты 2 тысячи метров хорошо просматривался вражеский аэродром Луостари, а над линией фронта были замечены четыре «Мессершмитта», которые при появлении наших поспешили убраться восвояси. Все пять И-16 благополучно вернулись домой.

Через два часа Борис Сафонов снова в воздухе. С ним на перехват вражеских бомбардировщиков вылетели лейтенант Рогожин и младший лейтенант Кулаев. Врага в воздухе не обнаружили, и через двадцать пять минут звено вернулось.

К вечеру боевой состав эскадрильи вырос до девяти боеготовых истребителей. Борис Сафонов решил вылететь на очередное боевое задание уже в составе девятки. Задание было обычным и несложным - сопровождение своих бомбардировщиков к линии фронта. При этом во время задания на практике отрабатывалась слетанность молодых пилотов в группе, в составе сразу трех звеньев, что раньше сделать было невозможно из-за отсутствия необходимого числа самолетов. В ведущем звене Бориса Сафонова его ведомыми были, как и в первом утреннем вылете, младшие лейтенанты Абишев и Котов. Второе звено возглавил лейтенант Рогожин, его ведомые - младшие лейтенанты Максимович и Кулаев. И в третьем звене во главе с лейтенантом Антипиным вылетели младшие лейтенанты Раевский и Плотников.

Борис Сафонов - уже лейтенант. Витебск. 1938 г.

Вместе с сафоновской эскадрильей на сопровождение бомбардировщиков ушла эскадрилья капитана Петра Быкова в составе двенадцати И-15 бис. Вся эта внушительная группа истребителей сопровождала наши бомбардировщики до Рыбачьего. Далее до цели - морской порт Петсамо. Семь СБ следовали в одиночку - истребителям перелетать линию фронта запрещалось из-за небольшого радиуса их действия. Цель находилась относительно недалеко, и истребители сопровождения имели возможность следить за полетом и действиями своих бомбардировщиков.

Сбросив бомбы с высоты 4 тысячи метров, те благополучно вернулись к своему эскорту, и вся авиагруппа вышла на обратный курс. Неожиданно Плотников и Раевский вышли из общего строя и на максимальной скорости погнались за одиночным «Мессершмиттом» Bf 109, мелькнувшим в отдалении. Это и стало причиной первой боевой потери в сафоновской эскадрилье: пара возвращалась домой с большим опозданием и из-за недостатка горючего разбилась в районе аэродрома. При этом Петр Раевский погиб, а Юрий Плотников получил серьезную травму головы и надолго попал в госпиталь.

Но на этом испытания для Сафонова не закончились. Не успели еще остыть моторы «ишачков» после вечернего вылета, а командир эскадрильи - разобраться в обстоятельствах чрезвычайного происшествия в его подразделении, как аэродром Ваенга подвергся внезапной бомбардировке.

Это был второй за день налет вражеской авиации на Ваенгу. Во время первого, дневного, сгорели два истребителя И-15 бис и один бомбардировщик СБ. Погиб летчик 1-й эскадрильи младший лейтенант И. Ф. Шапошников, в самолет которого попала бомба. Погибли два авиамеханика - воентехник 1-го ранга П. З. Яшелин и воентехник 2-го ранга Ф. И. Орлов. Два летчика были ранены.

Вечером больше всех досталось 4-й эскадрилье. Когда уже на аэродром пикировали вражеские бомбардировщики, лейтенант Василий Рогожин попытался взлететь, но взорвавшаяся на взлетной полосе бомба буквально изрешетила осколками его машину, а сам летчик был тяжело ранен. После длительного лечения его комиссовали, и дальше он служил в учебных подразделениях.

Разбитый истребитель И-16 на аэродроме Ваенга.

На стоянках сгорело два И-16, у третьего огонь уничтожил плоскость, все остальные «ишачки» получили пробоины от пуль и осколков. Всего в результате двух налетов в 72-м авиаполку осколками фугасных бомб и разлетевшихся от взрывной волны камней семнадцать машин получили повреждения. К счастью, незначительные, большую часть самолетов отремонтировали за пару дней.

Но положение в 4-й эскадрилье было более тяжелым, чем в других. Только за один день в результате вечернего налета вражеской авиации и катастрофы двух истребителей эскадрилья лишилась сразу пяти самолетов, а все остальные требовали мелкого и среднего ремонта. Она потеряла трех летчиков: один погиб, двое получили тяжелые ранения и надолго выбыли из строя. В конце дня адъютант эскадрильи старший лейтенант Александр Блузкин представил командиру полка подписанное командиром эскадрильи донесение: «Боевой состав эскадрильи: всего 13 летчиков, налицо в строю - 9. Всего самолетов 6, исправных нет». Таким образом, сафоновская эскадрилья за один день потеряла почти половину матчасти и на несколько дней почти полностью - боеспособность.

С начала войны это были самые тяжелые потери в 72-м полку за один день. Более того, боеготовность потеряла единственная в полку истребительная эскадрилья, вооруженная скоростными И-16 «тип 24», способная противостоять вражеской ударной авиации. Остальным истребителям - бипланам И-153 и И-15 бис - не под силу было тягаться в скорости с двухмоторными «Юнкерсами» Ju 88. Не случайно в первые недели войны бомбардировщики противника уверенно летали над нашей территорией без сопровождения.

Осознавая создавшееся тяжелое положение, командующий ВВС СФ генерал-майор авиации Александр Кузнецов через Военный совет СФ к исходу дня доложил наркому ВМФ об острой нужде в самолетах-истребителях.

10 июля Борису Сафонову присвоили очередное воинское звание - капитан. Еще одним приятным событием в этот день было то, что в эскадрилью поступило десять истребителей И-16, прибывших из ВВС Краснознаменного Балтийского флота. И хотя все самолеты, как и в первой партии, были не новыми, зато семь И-16 были пушечной модификации - «тип 27» и «тип 28». Один такой истребитель с пушечным вооружением облюбовал себе Борис Сафонов. Выбор его пал на И-16 «тип 28» с заводским № 2821з95. Именно на этом истребителе Борис Сафонов в последующие дни добьется впечатляющих результатов и завоюет в 1941 году славу непревзойденного североморского аса.

(Продолжение следует.)