27 февраля Владимир Путин принял участие в расширенном заседании коллегии Министерства обороны, посвященном итогам работы ведомства за 2012 год и планам дальнейшего развития Вооруженных сил.

Как можно прокомментировать его выступление? Если кратко, то так: наконец занялись обороной. Видимо, пришло время. Точнее, наверное, так: время заставило. А вот такую роскошь, как говорить одно, а делать другое, пришлось отложить в сторону.

Президент не мог в самом начале своего выступления не остановиться на смене руководства в военном ведомстве, но тут (как о покойном - или ничего, или очень хорошо) отмечен сложный, порой болезненный процесс формирования современного облика Вооруженных сил, отмечен рост интенсивности военной учебы авиации и флота России, всей армии.

А на самом деле, на мой взгляд, все находится в такой начальной стадии, что напоминает переезд из одной квартиры в другую, когда все рассовано по коробкам и неизвестно пока, что в какой коробке лежит.

Учиться можно, конечно, в том числе и на своих ошибках, но вот только старая техника стремительно устаревает, а новая пока еще поступает в войска очень медленно.

А из того, что есть на сегодня в авиации и на флоте, по самым оптимистичным оценкам, поднимется в воздух и выйдет в море не более половины.

Что же касается того, что мы «возобновили постоянное присутствие в стратегических районах мира и флота, и авиации», то этот взгляд более чем оптимистичен и, скорее, декларативен. Даже если имеется в виду желание обозначить свое присутствие в Средиземном море, то некоторые эксперты полагают, и я с ними солидарен, что даже если напрячь то, что у нас осталось на Северном, Балтийском и Черноморском флотах, то всех этих усилий хватит ненадолго. Максимум - на два года. А дальше все, встанут корабли.

Что же до полетов дальней авиации, то они пока серьезно обеспокоили только Японию, США же за нашими усилиями по освоению дальних воздушных пространств наблюдают с иронией.

Президент отметил, что «войска стали пополняться серийными партиями новейшей техники и вооружений, развернута модернизация военной инфраструктуры, включая базы, аэродромы, объекты воздушно-космической обороны».

Дело в том, что «стали пополняться» на сегодняшний день составляет не более 10 процентов, а развертывание модернизации военной инфраструктуры - это, увы, пока только самое начало. Это такое отчаянно затянувшееся начало, которое пока непонятно, сколько протянется.

Это маленькое государство Израиль сегодня может в полный голос заявить о развертывании модернизации военной инфраструктуры, а в нашем же случае можно говорить только о намерениях. Сделано в этом направлении пока очень мало.

Сказано было и о том, что «мы выходим на тот этап, когда нужна именно тонкая шлифовка всех деталей сложной военной машины». С этим нельзя не согласиться, но вот следующая фраза: «опираясь на собственные традиции, на преемственность отечественного опыта военного строительства, на профессионалов, преданных армии и флоту, мы сумеем добиться поставленных перед собой целей» - вызывает неприятный холодок.

К сожалению, все, что сделал в области «тонкой шлифовки всех деталей» прежний министр Сердюков, напоминает только безжалостный слом. То, что осталось, - это утрата кадров, школ и технологий. Пока мы только стоим перед необходимостью осознать всю глубину наших утрат, а времени нам на это не дано, и задача «создать современные, мобильные, хорошо оснащенные Вооруженные силы, готовые оперативно и адекватно ответить на любые потенциальные угрозы» - это та самая задача, что стояла перед нами и двадцать лет тому назад.

Дело в том, что армия в государстве делится обычно на две части - армия первого удара, профессиональная армия и армия резерва, запаса, армия ополчения. Так вот, профессиональная армия у нас в стадии формирования, а вот армии резерва и ополчения у нас просто нет. Мобилизационная готовность практически на нуле. И тут я имею в виду не только скорость постановки человека гражданского под ружье и его военную подготовку, но и размещение, переброску, резервы, запасы, склады - тыловое обеспечение.

Президент отметил, что «динамика геополитической обстановки требует от нас выверенных и быстрых действий» и «Вооруженные силы России должны выйти на принципиально новый уровень возможностей уже в ближайшие 3-4-5 лет».

Я бы на это заметил, что геополитическая обстановка сегодня - величайшая из загадок. Наша геополитика иногда напоминает шараханье из стороны в сторону. То ли мы организуем союз с Китаем и Индией против США, то ли мы воспринимаем Китай как возможного противника, претендующего на наши территории, - тут уж сначала надо бы определиться.

И еще хочется напомнить, что настоящих союзников у России никогда не было. А сейчас дело обстоит так, что «дружить» хотят только с сильным.

Президент отметил также создание глобальной системы ПРО Соединенных Штатов Америки, «зондируются возможности для дальнейшего расширения НАТО на Восток, существует и опасность милитаризации Арктики».

США - это та страна, которая разговаривает с иными странами только с позиции силы и превентивных ударов по чужой территории. И с ней можно договариваться только там, где она чувствует паритет. Если США знают, что система ПРО у нас не на высоте, то и договориться по системам ПРО с США никогда не удастся. Ощущают они паритет в области ядерного оружия - сядут за стол переговоров по сокращению ядерного оружия. Но тут в переговорах должны участвовать только профессионалы. Непрофессионалов тут за версту чуют - обязательно обманут.

Россию уже обманывали. И не раз. И мы уже разоружались в надежде на ответные чувства, а их не наступало. Достаточно вспомнить только тот факт, как нас лишили самых больших АПЛ в мире - «Акул». Вот это было разоружение! Сначала отстреляли все ракеты, а потом - без ракет - встал вопрос о необходимости самих лодок - три из шести уничтожили сразу. Теперь тревожимся о «милитаризации Арктики»…

А ведь «Акулы» действовали именно на арктическом театре военных действий. Это были практически неуязвимые лодки, стреляющие с Северного полюса, проламывающие корпусом арктический лед в два с половиной метра толщиной. На каждой - 20 ракет. Теперь - все. А «опасность милитаризации Арктики» - это сегодня не только фигура речи. Арктические силы наращиваются медленно и давно. Канада и США никогда и ничего не сокращали в этом регионе.

Конечно, не может не внушать оптимизм тот факт, что «в январе утвержден План обороны Российской Федерации до 2016 года. В нем содержится прогноз развития военно-политической обстановки. Сформировано единое понимание замысла обороны».

Хочется воскликнуть: «Наконец-то!» Наконец-то сформировано единое понимание замысла обороны.

Правда, президент тут же оговорился, что «в ближайшее время мы должны в полном объеме завершить создание целостной системы стратегического планирования в военной сфере» и «в течение двух ближайших лет такой план должен быть проработан во всех его деталях». То есть, в общем-то, план вроде бы есть, но на самом деле его еще «надо проработать».

И далее президент остановился на главных пунктах.

Первое - «завершить процесс создания полноценных группировок на всех стратегических направлениях».

Второе - «за 2013-2014 годы укомплектованность Вооруженных сил рядовым и сержантским составом должна быть доведена до 100 процентов».

Третье - «за последние годы серьезно выросла интенсивность боевой учебы. Сейчас нам необходимо повысить ее качество, усложнить требования к каждому бойцу и командиру».

Четвертое - «все принятые решения по оснащению Вооруженных сил новой техникой должны быть реализованы в полном объеме».

Пятое - «в течение ближайших двух лет должна быть создана система перспективных исследований и разработок в области науки и военных технологий».

А вот тут, в отличие от всего перечисленного, наметились положительные изменения. Тут работа действительно начата.

Еще президент отметил социальную сферу - квартиры, военные городки. Все это должно только расти и улучшаться.

И духовную - «общественный престиж воинской профессии». Он тоже незамедлительно вырастет.

На этом президент свою речь закончил.

Каков же общий итог?

Общий итог, полагаю, оптимистический взгляд в будущее. Эту планету - давно установлено - вращают только оптимисты.

Александр ПОКРОВСКИЙ, писатель.