Разжигание национальной розни, призывы к истреблению людей по религиозному признаку - обвинение серьезное и в наших краях, по счастью, сравнительно редкое. Предъявляют его автору известного информационного интернет-ресурса «Bloger51» Александру Серебряникову. Вчера в Октябрьском суде Мурманска началось рассмотрение дела по существу. По оценкам сторон, продлится оно не меньше месяца-полутора.

Как следует из зачитанного прокурором обвинительного заключения, Серебряникову инкриминируют, что в опубликованном на его ресурсе 5 марта прошлого года тексте об убийстве в московском ресторане «Закарпатские узоры» бывшего главы столичного представительства Мурманской области Адиля Назим-оглы Махмудова присутствовали экстремистские высказывания. Последние шесть строчек информационного сообщения о совершенном в Москве преступлении включали в себя резко негативную оценку людей, исповедующих определенную религию (кстати, вполне традиционную для нашей страны), призывали ее приверженцев «гнать в аулы», а заканчивались пассажем о необходимости их принудительной стерилизации...

В общем, без чувства брезгливости это и пересказывать затруднительно. В экстремистской природе злополучного абзаца сомнений нет ни у кого, в том числе у самого обвиняемого.

Однако, по версии защиты, данный абзац, логически не связанный с предыдущим текстом, Серебряникову не принадлежит, он был вставлен в пост спустя двадцать с лишним дней после публикации. Александр считает, что это результат взлома его сайта неизвестными. (Технически это возможно, если располагать соответствующими знаниями.) Цель - скомпрометировать сайт, известный нелицеприятными для многих публикациями.

Позиция обвинения понятна: коль скоро Серебряников - единственный администратор сайта, кому, как не ему, отвечать за опубликованный там опус. Взлом, хакерская атака - это уже из области теории заговора. С другой стороны, резонно и такое мнение: блогер, имеющий богатый опыт ответов на различные жалобы на его критические материалы, вряд ли склонен к юридическому суициду. А публиковать подобные тексты - все равно что добровольно попроситься в федеральный список экстремистов.

Провокация или преступление? Выяснить это и предстоит суду. Одним из главных аргументов в пользу той или иной версии должны стать свидетельства читателей и комментаторов сайта. У них суд выясняет, действительно ли в момент появления новости об убийстве Махмудова в ее тексте содержались злополучные шесть строчек. Или они и впрямь появились позднее. Каким образом - другой вопрос.

Слушать показания свидетелей любопытно - все они второй год ведут жаркие споры в комментариях на этом сайте, то есть в виртуальном мире хорошо знакомы. А вот в реальном увидели друг друга и самого Серебряникова впервые. Так сказать, материализовались.

Первые трое свидетелей сошлись в одном - для ресурса националистические высказывания нетипичны.

- Именно поэтому, если бы я такое увидел, сразу бы обратил внимание, - заметил свидетель Владимир Щербак, известный читателям упомянутого сайта под ником (псевдонимом) Призрак. - Если бы этот фрагмент изначально присутствовал в тексте, за него бы сразу зацепились в комментариях. Обсуждение пошло бы в другом формате. Среди пользователей сайта есть и мусульмане, на такое хамство они бы среагировали.

Персонаж по имени Призрак читателям сайта знаком - оставляет немало пространных комментариев. И в суде выступал колоритно:

- 70 процентов пользователей сайта - клинические идиоты. Но есть, конечно, интересные люди. Регистрироваться для комментирования не надо, может зайти кто угодно и что угодно написать - как на заборе. Иногда пользователи допускают оскорбления, по национальному и социальному признакам в том числе. Но не сам автор.

Понятно, что с точностью до фразы воспроизвести текст, который читал полтора года назад, невозможно. И поскольку текст с ресурса давно удален, чтобы освежить память свидетеля, ему предъявили скан (электронную копию) изъятой страницы. Читал его Щербак с интересом:

- О, ресторан «Закарпатские узоры» - я там бывал!

Все же сконцентрировавшись на предмете судебного следствия, свидетель отметил разницу в стилистике и форматировании (попросту говоря, оформлении) общего текста и финального абзаца.

Двое других пользователей сайта были не так однозначны. Алексей Жмеренко (ник Хэд) сообщил, что статью не читал целиком, а сомнительный абзац увидел лишь в сентябре, на допросе у следователя. Комментарий же оставил, не читая саму заметку, так как вообще комментами интересуется больше, чем текстами автора.

Однако в материалах дела имеются его показания, в которых свидетель не только говорит, что именно 5 марта с 20 до 21 часа читал статью, но и цитирует тот самый экстремистский абзац. Правда, глянув на скан страницы, Жмеренко уточнил:

- Статью я сто процентов не читал. Потому что после допроса у следователя искал ее, но безуспешно - уже была удалена. И сейчас я ее целиком вижу впервые. На допросе мне читали не весь текст, а только фрагмент.

Аналогичная история знакомства с текстом у третьего свидетеля - Михаила Ходаковского (ник Иван Иван). Вчера в суде тот показал, что заметку не читал - тема не представилась интересной:

- Мало ли кого в Москве убивают! Про убийства я не люблю читать.

Однако на предварительном следствии он уверенно утверждал, что статья «на грани фола», в ней наличествуют националистические мотивы.

- Это я такое говорил, что ли?! - подивился свидетель, слушая, как судья оглашает подписанный им протокол допроса. Даже подпись собственную подошел изучить - подлинная ли. Оказалось, да.

- Тогда сказанные здесь мои слова я беру обратно, пусть все будет, как в протоколе.

- Тут не магазин, нельзя обратно взять! - возмутился прокурор.

- А я не хочу больше в суд ходить, - бесхитростно отмахнулся свидетель.

- Вы сейчас эту статью как оцениваете? - настаивал адвокат.

- Ничего страшного там нет, - вновь ответил Ходаковский.

- В ней звучали экстремистские призывы к убийству по принадлежности к религии?

- Нет.

Вообще-то, дача ложных показаний - и в суде, и на предварительном следствии - это уголовное преступление. Но на практике дела по таким фактам возбуждаются крайне редко. Ведь ситуации, при которых они возникают, не всегда возможно достоверно прояснить. Вот и сейчас судья не осталась равнодушной к переменчивому настроению свидетеля. Она уточнила, при каких обстоятельствах допрашивали мужчину, читал ли он записанное с его слов. И получила, кажется, поразивший ее ответ:

- Мне было самое главное - уйти побыстрее.

- Вы понимаете, что ваши показания - в основе обвинения? Что в отношении человека уголовное преследование ведется? Вам все равно? У вас гражданская позиция есть?

- Я в этом плохо понимаю... Гражданская позиция? Молчание - золото!

Татьяна БРИЦКАЯ.