(Продолжение. Начало в № 52, 56, 60, 64, 67, 69, 73, 77, 85, 88.)


Публицистика времен перестройки породила миф о сталинской эпохе: дескать, в те годы все «ходили строем» - и на работе, и в общественной жизни, и в личной. Что не совсем верно.
Обычное дело для 20-х годов - дискуссия на тему «Имеет ли право комсомолка отказать в половой близости комсомольцу?». Популярная в то время теория «стакана воды»: мол, переспать - это как водицы напиться, естественно и просто. В СССР до середины 30-х был широко распространен… нудизм. Воспевание красоты тела отразилось и в мощной «Девушке с веслом», и в парадах грудастых-бедрастых физкультурниц в маечках и трусиках, маршировавших в колоннах по Красной площади мимо Мавзолея.
В общем, секс в СССР был. И отношение к институту брака было легким. Чтобы заключить его, не надо было ждать месяц: достаточно прийти в загс, заплатить 2 рубля госпошлины, и вот он - штамп в паспорте. Развод был еще проще, для него хватало желания лишь одного из супругов. Тогда же образовалась и новая мода - женщина, выходя замуж, оставалась на своей фамилии: неизвестно, сколько еще браков впереди, так что, каждый раз из-за такой ерунды фамилию и документы менять? О тех временах гуляют анекдотические истории о казановах, умудрявшихся с утра жениться, в обед - развестись, а перед закрытием загса жениться еще раз. Что нашло отражение в литературе - в сатирических рассказах Михаила Зощенко, высмеивавшего мещан, которые половой распущенностью пытались сравняться с аристократами и людьми искусства.
Причем это «порхание мотыльков» и даже «браки втроем» (союз Владимира Маяковского, Лили и Оси Бриков) не были уделом исключительно богемы. Вплоть до конца 30-х, когда государство стало закручивать «брачные гайки», затруднив разводы, среди разных слоев городского населения нравы царили весьма вольные.
Мурман - и портовый областной центр, и города и поселки, наводненные навербованными и ссыльными - не был исключением. Чему подтверждением криминальные сводки областного управления Рабоче-крестьянской милиции за 1939 год.
Страсти роковые
«7 сентября поступило телефонное сообщение от дежурного Портового Отделения РКМ о нанесении телесных повреждений гражданину Шульгину Ивану Герасимовичу в области затылочной части головы и Чалкиной Аграфене Лавреновне (бывш. жена Шульгина) в области предплечья правой руки гр-ном Корниловым Георгием Тимофеевичем (муж в данное время Чалкиной) при распитии спиртных напитков и ученении семейного скандала на квартире у Корнилова. Корнилов задержан и привлекается к уголовной ответственности».
Что ж, жизнь - не кино. Это в «Покровских воротах» у Маргариты Павловны получилось построить «высокие отношения» с Саввой Игнатьевичем и Хоботовым, «мужем отставленным, но не вполне отпущенным». У Аграфены Лавреновны не вышло.
«18 декабря в 20 часов 3-м Отд. М.Г.М. задержан гражданин Вурье Степан Андреевич, 1909 г. р., прожив. пос. Роста, Ситцевый поселок, палатка № 5, ком. 1, который из-за ревности покушался на убийство гр-ки Девятковой Галины Айфоновной, прожив. Ситцевый поселок, палатка № 9, комната 5, подоспевшими гр-не убийство было предотвращено».
Ну, ревность - дело обычное. Необычно отчество пострадавшей - Айфоновна (если, конечно, милиционер, составляя протокол, ничего не напутал). До появления первого «Айфона» тогда оставалось 67 лет. А еще из нашего сегодня трудно представить, как можно жить на Севере в декабре в палатке, да еще и поделенной на комнаты.
«1939 года июня 13 дня в 24 часа в гор. Мурманске, по ул. им. М-Горького в д. № 20 кв. 2 ком. 1 было совершено убийство 2-х женщин. Расследованием на месте происшествия установлено, что в упомянутой квартире проживал гражданин Стронин Федор Васильевич с женой Строниной Мариной Ивановной. 13/VI - вечером к ним на квартиру пришел их знакомый Бодров Сергей Андреевич, 1889 г. р., кладовщик 2-й Гор. больницы, со своей женой Журавлевой Натальей Алексеевной, где стали совместно выпивать. В момент выпивки Бодров приревновал свою жену к неизвестному гражданину, который принимал участие в выпивке, сходил к себе на квартиру, где вооружился железным ломом. Возвратившись обратно в квартиру Стронина, Бодров учинил скандал, когда стали его уговаривать с просьбой прекратить безобразие, Бодров ломом нанес удар по голове своей жене и жене Стронина, от чего они через несколько минут скончались. Кроме того, тем же ломом нанес тяжелое телесное повреждение в области головы Стронину. Бодров заключен под стражу». Страшно? Да. Нелепо? Да. Но все эти протокольные истории меркнут перед вот этой.
Убийцы Минаевы
«31 мая с. г. в 5 часов милиционер Полярного РОМ Минаев И. А., исполняющий временно обязанности учинспектора в Тюва-Губе, в пьяном состоянии убил из револьвера «Наган» капитана рыболовного судна гражданина Огнева Ф. А. До совершения убийства милиционер Минаев пригласил к себе на квартиру в гости как близких знакомых - капитана Огнева, помполита судна Абросимова, директора базы «Морлова» Рецашевского, монтера Ляпина и угощал их водкой. В пьяном состоянии они все после выпивки разошлись.Через некоторое время капитан Огнев заходил к жене милиционера Минаева, после чего появился на улице, и между ними, т. е. Огневым и Минаевым, завязалась драка, закончившаяся убийством. По первичным данным     следствия можно предполагать, что убийство совершено на почве ревности. Минаев И. А., рождения 1919 г. (допризывник) из крестьян-середняков, комсомолец, командирован в РКМ Райкомом ВЛКСМ и принят на службу в милицию в январе 1939 года. Служебных проступков за время службы не имел. Капитан Огнев Ф. А., рождения 1906 года, член ВКП(б) с 1927 года, исключался из партии, но восстановлен, стахановец, всегда его судно перевыполняло план лова рыбы, женат на третьей жене, от первых двух жен имеет 2 детей. Жена его проживает в гор. Мурманске. Милиционер Минаев заключен под стражу. В совершении убийства сознался. Следствие ведет Опер. Уполномоченный Особой Инспекции».
Короткая спецзаписка. Но говорит о многом. К 20-летнему мальчишке в гости пришли люди в чинах. Почему? Так участковый - это грозная власть, он служит в НКВД и может при желании стереть тебя в лагерную пыль. Попробуй откажи такому…


А Огнев… Видимо, лихой и бесшабашный был человек - и как капитан, и как мужчина. Любил женщин, а они отвечали ему взаимностью. Вряд ли он хотел такого финала - свинцовой точки в 33 года. Что до милиционера-убийцы Минаева, он не был единственным в своем роде. За полгода до трагедии в Тюва-Губе област-
ная партийная газета опубликовала на последней полосе заметку:
«Милиционера Минаева в 1936 году за превышение власти судил военный трибунал. Он был приговорен к году принудительных работ. После увольнения из милиции Минаев сбежал. В течение двух лет его не могли найти. Скрывшись от суда, Минаев приехал в Мурманск, где обманным путем устроился на работу в качестве милиционера. Вместе с Минаевым в Мурманск приехала и его жена. Боясь, что она может заявить следственным органам о его преступлении, Минаев решил от нее избавиться. 23 сентября этого года Минаев, покинув пост, явился домой и, вызвав жену на улицу, выстрелил в нее. Через 6 часов она умерла. 27 ноября нарсуд 2 участка, под председательством нарсудьи Елизарова и нарзаседателей Зайкова и Рябовой, при участии сторон, рассмотрев дело по обвинению Минаева в убийстве жены, приговорил его к 10 годам лишения свободы».
Вот так: другой милиционер Минаев, но тоже убийца. Удивительное совпадение. Наверное, после этих двух случаев в милиции Мурмана ввели негласный запрет на прием на службу граждан с фамилией Минаев - от греха подальше.
Лже-комсомолка и оскорбленный кочегар
Интересно, что в криминальных сводках того времени практически не встречаются изнасилования. Правда, следствие по одному эпизоду открыли, более того - про ЧП сразу сообщили высшему руководству области отдельным донесением:
«13 июня 1939 в Управление РК Милиции УНКВД по Мурманской области поступило телефонное сообщение от диспетчера Рыбного порта Крыжановского о том, что на РТ-23 «Чайка» имело место групповое изнасилование комсомолки Лукичевой, которая направлена в больницу.

Принятыми Уголовным розыском срочными оперативными и следственными мерами установлено:
13 июня 1939 г. в 19 часов дня на РТ-23 «Чайка» явилась в нетрезвом виде бывшая юнга Лукичева Донна Дмитриевна, которая в компании с матросами и кочегарами РТ выпила еще спирту, вследствии чего сильно опьянела. Будучи в опьяненном состоянии Лукичева зашла в машинное отделение РТ, где находился кочегар Удалов, который принял меры к удалению Лукичевой из помещения машинного отделения. Лукичева выполнить предложение Удалова об уходе из машинного отделения отказалась и оскорбила его нецензурной бранью.
Во время пререканий между Лукичевой и Удаловым последний нанес ей удар по голове кулаком, отчего она упала и свалилась на пол утиль-ямы. На основании предложения уголовного розыска УРКМ УНКВД Лукичева была подвергнута судебно-медицинскому освидетельствованию, в результате которого дано заключение, что Лукичева:
1) При доставлении во 2-е отделение Горбольницы 13-го июня с. г. в 3 часа 45 минут (так в тексте. - Авт.) имела признаки опьянения от алкаголя в большой степени.
2) Живет половой жизнью уже давно, болеет хронической гонарреей.
3) Имеющиеся у нее телесные повреждения относятся к разряду легких без расстройства здоровья. На бедрах и в области полового органа имеются растертость и царапины, что можно отнести как следствие действий, связанных с нечистоплотностью.
Ясных признаков полового насилия в данном случае нет. Лукичева Донна Дмитриевна, 1916 г. р., уроженка Архангельской области, Онежского района, деревня Лянцы, одинокая, беспартийная, на РТ-23 «Чайка» работала в качестве юнги в период с декабря месяца 1937 года по 9-е февраля 1939 года и уволена за прогул.
К моменту совершения происшествия, т. е. к 13 июня с/года находилась без опр. занятий и местожительства. Расследование продолжается. Начальник УРКМ УНКВД по Мурманской области капитан милиции Репин.» Судя по отсутствию в архиве других документов по делу нечистоплотной лже-комсомолки и экс-юнги, второй - точнее, первой - Дианы Шурыгиной из нее не получилось.
(Продолжение следует.)