1200 наскальных рисунков, которые на четыре тысячелетия старше христианства, были открыты ровно 15 лет назад. Канозерские петроглифы на острове Каменном обнаружили 5 июля 1997 года во время сплава по реке Умбе сотрудники Ревдинского краеведческого музея.

В России подобных скоплений неолитических рисунков не более двух десятков, наша область отмечена двумя. Первое открыли на Поное 10 июля 1973-го, через три дня после того как петроглифы обнаружили в норвежской Альте. Уже через три года наскальные рисунки Альты взяла под защиту ЮНЕСКО. А наш Поной доселе никому не известен, кроме специалистов. Канозерские рисунки, открытые четверть века спустя, известны широко - это их и губит.

Как рассказали нам хранители музея петроглифов, созданного несколько лет назад в Умбе, за день на Каменном острове бывает до 50 человек. В год проходит 2-3 тысячи туристических групп: в Канозеро впадают сразу три реки, излюбленные сплавщиками и рыбаками, - Умба, Кана и Муна. Охраняют памятник от орд любопытных и не всегда бережных граждан два сторожа. Денег на консервацию мягкого камня, на котором шипы туристических ботинок оставляют незаживающие раны, а также на более серьезную охрану нет. Потому что в масштабе страны и вовсе не существует этого памятника археологии, вы не найдете его ни в каком реестре. Музей висит ярмом на скромном муниципальном бюджете Умбы, в год получает около 4,5 миллиона рублей - на зарплату сотрудникам да текущие расходы.

Еще в 90-х было издано постановление о внесении Канозера в реестр археологических памятников, но не исполнено - для включения в реестр по закону следует провести инвентаризацию, то есть полное обследование и описание. На это нужны деньги. А их нет из-за сомнительного статуса музея. В России, повторю, этого музея не существует. Специалисты качают головами: при таком положении дел вскоре могут перестать существовать и сами петроглифы.

Съемочная группа мурманской студии телевизионного производства «РекА» посвятила канозерскому чуду почти три года - столько длилась работа над документальным фильмом «Предки». Для наших краев уникальный жанр - научная документалистика. В кадре: ученые с мировыми именами, поразительные съемки оператора Валерия Гавеля - «вкусные», созерцательные, неспешные. За кадром, в подтексте - искренняя скорбь неравнодушных об уникальном даре предков, который мы имеем шанс потерять.

«Мы живем в эпоху колоссального умножения знания и катастрофического умаления мудрости», - слова археолога, почетного профессора СПбГУ Абрама Столяра - умницы и чудесного собеседника - стали эпиграфом к ленте. Вся она о том, как мнимая цивилизация сминает культуру.

- Впервые я попала на Канозеро три года назад, - говорит режиссер Светлана Бокова. - Мы снимали презентацию Мурманской области к Первому международному экономическому форуму. Встреча с петроглифами оказалась сильнейшим психологическим потрясением за все 25 лет моей жизни в журналистике. Тогда решили делать фильм. Только-только возник музей, правовая неопределенность которого нас задела и подтолкнула, через год начали съемки. И тогда уже мы осознали масштаб бедствия - увидели, сколько туристов целенаправленно приходит на Канозеро. Видели бы вы - это не вошло в фильм, - во что превратились берега вокруг. Помойка. При нас появилась детская группа, человек 30-40: пришли, головами покивали и вмиг, как саранча, испарились - вы не представляете себе, какое количество фантиков от конфет, прилепленной к камням жвачки появилось за эти несколько минут! Взрослый все же приходит осмысленно и рассматривает, ищет, а дети, если не видят сразу рисунков, думают, что их вообще нет. А ведь их невозможно увидеть днем - только в определенное время суток, при определенном освещении: вечером, ночью в полярный день, ранним утром. Нужен особый угол падения солнечных лучей.

Кстати, этот нюанс повлиял и на работу телегруппы. Бокова и Гавель приезжали на Канозеро пять или шесть раз, неделями жили в палатке прямо на острове, как это позволено ученым.

Спрашиваю, чувствуется ли там «выпадение» из современности.

- Чувствуется, - отвечает Светлана Бокова. - Там немножко жутко. Островок крохотный, я в фильме недаром говорю, что его обойдешь за пять минут неторопливо. Вокруг вода - и ты ее со всех сторон слышишь. Наверху скала и расщелина, из-за этого, когда дует ветер, ощущение, что остров поет. Мы там пережили страшную грозу, я думала, нас просто смоет: молнии, от которых светло как днем, ливень - жуть! А сами петроглифы ночью, при луне, нереальные. Например, есть знаменитая фигура - человек-ящер, так вот когда по ней ходит тень от сосен, кажется, что человек плывет. А если ее еще водой заливает, она точно двигается. Страшно. Кстати, археологи признаются: испытывали там сходные ощущения. Наверное, это правда, что святилища возникали в местах разломов тектонических плит, где особые сгустки энергии.

Как установили ученые, Канозеро никогда не было частью моря, в некий гигантский пресный водоем оно входило 10 тысяч лет назад. А последние 9 тысяч лет сохраняет свой облик неизменным. То есть попадая туда, мы видим его точно таким, как авторы рисунков на камне. Словно время стало осязаемым и позволяет к себе прикоснуться.

Чем жили люди, изображенные на петроглифах? Ответ дают раскопки в Териберке, где питерские археологи обнаружили древнейшее поселение морских охотников. Аналогичные есть на севере Норвегии, что позволяет говорить о единой лапландской культуре Скандинавии и северной России. Вот только в Норвегии таких поселений раскопано около тысячи, а у нас - одно. Да и то скоро исчезнет с лица земли, археологи торопливо, под дождем и снегом, стараются спасти хоть что-то - по этому месту вот-вот ляжет дорога к газоконденсатному заводу. И следы людей, что жили в наших краях в одно время со строителями египетских пирамид, пропадут навеки. А ведь там, в этом поселении, случаются уникальные находки, например, голова куклы из обожженной глины - глиняное личико улыбается нам через шесть тысячелетий. Чудо.

В фильме французский профессор-палеонтолог произносит ключевую фразу о наскальных рисунках: «Это наши соборы, плащаницы, фрески... Последовательность этих рисунков не менее значима, чем росписи в соборе!» Научимся ли мы охранять древности как святыню? Директор канозерского музея Владимир Перевалов сетует: поскольку петроглифы не внесены в реестр археологических памятников России, за надругательство над ними нельзя наказать. К вандалам, оставившим автографы поверх праписьменности неолита, неприменимо уголовное наказание, как к тем, кто тревожит церкви или памятники вождям.

Хранители музея подсчитали: чтобы петроглифы пережили нашу эпоху, нужно... всего 20 миллионов рублей. Этих денег хватит на возведение над рисунками стеклянного купола, который прикроет их и от рук людей, и от естественных разрушителей - дождя, ветра, снега. Кроме того, проект предусматривает подсветку, чтобы рисунки были круглосуточно видны людям, прошедшим ради встречи с ними километры по воде и болотам. На эти же деньги обустроят сухопутную тропу к Канозеру из Умбы. Ну и охрану усилят.

Не знаю, какой бюджет у комплекса петроглифов Альты, - думаю, нашим и не снилось: норвежский центр ведет активнейшую научную и издательскую деятельность и сам неплохо зарабатывает, принимая паломников со всего мира. У российских музейщиков запросы поскромнее. 20 миллионов - цифра в масштабе области невеликая. Но пока и это лишь мечта.

21 сентября в Умбе официально откроется выставочный комплекс «Петроглифы Канозера», где можно познакомиться с историей изображений, сравнить их с западными образцами, узнать туристические маршруты к острову. На открытии состоится премьера фильма «Предки», а мурманчане увидят его в День города. Показ будет открытым. Авторы говорят: их цель - говорить и даже кричать о беде, которая вот-вот произойдет на наших глазах. Времени остается все меньше.

Фото:
Фото Геннадия Александрова.
Фото:
Фото Геннадия Александрова.
Татьяна БРИЦКАЯ.