(Продолжение. Начало в № 65, 69, 73, 144, 148, 167, 171, 187, 191 за 2022-й и № 8, 16, 20, 77, 81 в 2023-м.).
9. ТАЙНЫ КОЖУРИННЫХ ЧЕРЕПАХ
Так уж устроен человек, что ему мало просто любоваться красотой - обязательно надо постичь, откуда она взялась и как устроена. И жемчуг здесь не исключение.
Драгоценная рептилия
Попытки понять, как появляются и что из себя представляют таящиеся на морском или, в нашем случае, речном дне драгоценные горошины, продолжаются даже не сотни, а тысячи лет. Сегодня, кажется, любой ребенок знает, что чудесные ядрышки внутри моллюска образуются при попадании внутрь инородного тела. Для пращуров и это, и многое другое было не столь очевидно.
Обратимся сразу к XVIII столетию, когда зафиксированы первые научные изыскания, касавшиеся не просто северных, а именно мурманских перлов. Раковины жемчужницы именовали тогда кожуринными или кожурильными черепахами.
К примеру, в 1734 году купцы и крестьяне Олонецкого уезда просили дозволения правительства на жемчужный лов, в том числе в реках Умбе, Варзуге, Ковде, Керети, Поное, Порье, Ниве, Коле, Печенге, поясняя, что в них «и в других, которые между теми, и в ручеях, падших в те реки, имеется кожуринная черепаха, в которой есть драгий и протчий жемчуг…»
Кожуринная черепаха - несмотря на всю экзотичность сравнения, нельзя не подивиться его точности. Твердые створки раковины уподоблены здесь черепашьему панцирю. Когда они приоткрываются, становится видно само животное, словно рептилия высовывает голову из-под защитной брони. Ну, чем действительно не черепаха? Только не южная, тропическая, а северная, заполярная, драгоценная. В чем в чем, а в образности мышления нашим предкам не откажешь.
К 1745 году относится записка Ломоносова «О способе ловли жемчужных раковин около Кольского острога» (см. «Мурманский вестник» от 29 сентября 2022 года). Впоследствии она почти дословно вошла в текст «Мнения Академии наук о жемчуге, сысканном в Ливонии, в Дерптском уезде».
Отвечая на запрос Правительствующего сената, русские академики заявляли, что раковины «отворяются в ясную погоду, а особливо на утряной росе, в которое время можно приметить, что животное, которое сидит в раковине, жемчужину во рту имеет и ею играет. Подлинный знак, что уже жемчужина поспела, есть, когда на раковине будут снаружи ямки, будто бы перстами было вдавлено».
Самчики и самочки
Далее излагался вполне научный по тем временам взгляд на происхождение и рост жемчуга: «При осматривании помянутого животного находят у него позади в боку тоненький маточник с мелкими жемчужинками, которые почти все зеленоваты, буры или желтоваты, то есть они еще не поспели… Ежели когда в раковину гром ударит, то растопится жемчужина в раковине, как воск, и будет так бура, как капля смолы, сверху несколько зеленовата».
По сути, это продолжение сравнения моллюска с рептилией. Ведь если раковина - «черепаха», то она должна нести яйца. Прекрасные яйца «кожурильных черепах» и есть жемчуг.
Из того же самого исходят и авторы доклада Сената «Об оставлении жемчужной ловли в вольном промысле…», утвержденного Екатериной II в 1764 году. «Гнездо их (раковин. - Д. Е.) в… речках в глубоких ямах скрывается, - утверждают они. - В таких ямках завсегда самчик и самочка вкупе лежат и самчик от самочки отличаются тем, что у самчика раковина тверже и шароховата, а у самочки раковина мягче и ближе, и в оном ловцам надлежит самчиков от самочек разлучать, понеже самчик жемчугу в себе не имеет и для того тех самчиковых раковин взламывать не надлежит».
Ну что тут скажешь! Жемчужницы и в самом деле раздельнополы, однако зависимость появления драгоценных зерен от пола моллюска не доказана. Более того, биологи уверены, что, исходя из биохимии процесса, этого быть не должно.
Как бы то ни было, «самчики и самочки» екатерининских времен благополучно пережили и свое столетие, и следующее, и в виде регулирующих жемчужный промысел статей в «Уставе сельского хозяйства», в свою очередь входившего в «Свод законов Российской империи», просуществовали до революции.
Птичья аналогия
«Такова теория ловли жемчуга, выраженная в категорических велениях закона, - комментировал в 1914 году «жемчужные» положения сельскохозяйственного устава исследователь Русского Севера Анатолий Попов. - Быть может, эта теория и не соответствует современному уровню знаний по естественной истории - о жемчужных раковинах (указ о ловле жемчуга, легший в основу приводимых нами статей «Устава сельского хозяйства» был издан еще при императрице Екатерине II), но все же она является пока законом, обязательным для исполнения».
Не лишены занимательности рассуждения еще одного официального документа екатерининских времен, регулировавшего жемчужный промысел - указа «самодержицы всероссийской», объявленного в 1766-м. Точнее приложенного к нему «Наставления о жемчужной ловле», уверяющего, что до середины июня жемчужин в ракушках не бывает, «а после уже выпускают оныя, яко свои яйца, из коих происходят молодыя раковины».
Развивая уже известную нам мысль о разнополости моллюсков, «Наставление» сообщает дивные анатомические подробности о самочках жемчужниц. У них, если верить этому важному правительственному узаконению, «есть на спине проходная кишечка, которая от того места, где рачиха приросла к скорлупе или раковине, выходит из тела и простирается до хвоста; во оной лежат сряду три или четыре жемчужины разной величины, так что передняя самая большая, вторая несколько меньше, третия еще меньше, а четвертая или последняя меньше всех; подобно как у птички или у курицы (курица, судя по этому тексту, все-таки не птица. - Д. Е.) в яишнике перед проходною кишкою бывают яйца одно другого больше по порядку».
Отдадим должное составителям указа: тут во главе угла даже не черепашья аналогия, непонятная в ту пору большинству населения России, а птичья - вполне доступная любому обывателю. Однако к реальности, как выяснилось впоследствии, она отношения не имеет.
Болезнь, подобная каменной
Тем не менее рассуждения в духе яиц и курицы продолжаются в «Наставлении» и дальше: «Промышленникам надлежит приступать к самочкам, пока они еще не замкнулись и таким образом без насильнаго вскрывания вынимать у них жемчужины или яйца из проходной кишки и без всякаго повреждения отпускать в воду в их обиталища, в коем они не токмо бывают живы, но и на другое лето паки имеют у себя жемчужины».
Ну и, наконец: «Выпущенная из раковины жемчужина ростет в скорости, прочкнувшись (прорвавшись, проклюнувшись. - Д. Е.) оживляется и становится молодою раковиною… Кроме сего никакого другого способа не найдено и найти не можно, как бы инако и от чего другаго, а не от жемчужин могли произходить и размножаться раковины».
С высоты наших нынешних знаний взгляды, что и говорить, необычные. Остается только изумиться тому, сколь извилисты бывают пути научного поиска и в каких потемках приходится порой блуждать исследователям, прежде чем будет обнаружена истина.
На фоне всех этих курино-кожуринных теорий настоящим прорывом стало рассуждение академика Ивана Лепехина, сделанное им в ходе путешествия по Русскому Северу, совершенного в 1772 году, но опубликованное лишь в начале XIX века.
«Жемчужина, - писал он, - не есть зародыш раковины, а паче болезнь, подобная, как думать можно, каменной болезни в человеке и в скотах; ибо известно, что в одной раковине иногда зарождается великое множество жемчужин, так что животное в раковине от того умирает».
Лучший же жемчуг, по его мнению, «по большей части вырастает на том месте, которое проел на раковине какой-нибудь водяной червь. В таком случае животное, в раковине находящееся, испускает из себя белую клейкость, которая мало-помалу увеличивается и твердеет. Сие самое вещество составляет жемчужину».
Впрочем, широкой общественности идеи Лепехина до их публикации известны не были. Неудивительно, что один из исследователей той поры - Самуил Алопеус, укоряя в 1787-м карельских жемчугодобытчиков за вскрытие всех раковин без разбора, разъяснял, что они тем самым «умерщвляют жемчужную матку».
Загадка Карамышева
И еще один факт из эпохи, которая именовалась веком Просвещения, связанный как с наукой, так и с заполярными перлами, давайте вспомним. В 1776 году известный естествоиспытатель, впоследствии академик Александр Карамышев, состоявший тогда на должности маркшейдера в Берг-коллегии, в ходе экспедиции по поиску серебра на острове Медвежьем близ Порьей губы ездил для промысла жемчуга на реки Умбу и Муну. Впоследствии местные жители показали, что он «жил там долгое время, августа до последних чисел, а было ли онаго жемчуга в улове или нет», про то ничего неизвестно.
Интересно, что незадолго до этой поездки, в январе 1776-го, Карамышев провел в Петербургском горном училище загадочный эксперимент по приданию полной прозрачности непрозрачным по своей природе минералам с помощью изобретенного им особого аппарата, а позже производил опыты, подтверждающие сгораемость алмазов. Так что, скорее всего, жемчуг ученому понадобился не для тривиального обогащения или коллекционирования, а в сугубо научных целях.
Еще интереснее ситуация становится, если учесть, что Карамышев долго учился в Швеции и научным руководителем его был знаменитый Карл Линней, которого за создание единой системы классификации растительного и животного мира порой называют Менделеевым биологии. Как раз во время ученичества Карамышева, в 1760 году, Линней обратился в Петербургскую академию наук с предложением провести конкурс работ на тему «О способе обработки раковин, чтобы они стали приносить жемчуг». Его предложение не приняли, и в 1761-м Линней подал в Шведскую королевскую академию докладную записку с предложением своего способа получения культивированного жемчуга.
Исходя из всего вышесказанного, не пытался ли Карамышев повторить опыты своего учителя, сверлившего в раковинах отверстия и с помощью тонкой серебряной проволоки вкладывавшего туда кусочки мела или гипса? Или разрабатывал собственную методику? Сведений об этом пока найти не удалось.
(Продолжение следует.)
