(Продолжение. Начало в № 45, 49, 53, 57, 61, 63, 69, 84)
9. Открытка и химия
И ведь покупали!
Грустная открытка. Сразу и не скажешь, что запечатлен исторический миг. Тут, конечно, нужно воскликнуть изумленно голосом Анастасии Вертинской в фильме «Безымянная звезда»: «Высадили! В степи!»
Ну, не в степи. Ну, в тундре. На скалах. А под скалами бьются волны Баренцева моря.
Хороший кадр. 25 июня 1899 год. Открытка называется «Открытие Александровска».
Жуткое одиночество нового города - ни на одной фотографии такого больше не видел. Церковка, скалы и затянутое небо. И всё.
Вроде бы народа много на празднике. Но разъедутся гости, останутся только неслучайные жители.
Тоска.
Это фотооткрытка начала ХХ века. В короткую эпоху (1900-1910) ажиотажного спроса на открытые письма (т. е. открытки) в продаже появилась фотобумага с отпечатанной типографским способом оборотной стороной: линейки и «куда-кому». Фотографы могли сами тиражировать отпечатки своих кадров как открытки. А если еще на негативе перьевой ручкой название открытки написать, используя вместо чернил проявитель, то вообще шикарно получалось: как будто в столицах напечатано! И ведь покупали!
Эта открытка изготовлена именно таким способом. Еле-еле читаемая надпись на лицевой стороне «Мурман. Открытие г. Александровска» точно проявителем была написана.
...Жить этой открытке осталось недолго: 125 лет идет химическая реакция с участием солей серебра, видимо, были нарушены пропорции «проявитель-фиксаж». Изображение чернеет, под определенным углом черный цвет - уже с оттенком сизого, в некоторых местах изображение скрылось под чернотой.
Хотя... Еще поколение-другое коллекционеров этот раритет переживет. Но время и химия возьмут свое, изображение на открытке пропадет. Жаль.
Ну, с фотооткрытками такое случается. Другое дело - старые карты и планы городов! Бумага хорошего качества, настоящая типографская печать. Дорого, но красиво и долговечно. Непередаваемая красота литографии, хоть и потускневшие за 100 с лишним лет, но все еще яркие краски, четкие границы. А надписи-то, какие надписи! «С натуры снимал и план сей составлял в 1896 году Архангельский Уездный Землемер Вяхирев. Астрономические и магнитные пункты, высоты и глубины определены в 1895 году Лейтенантом Жданко». Именно так, звания и должности с большой буквы. И шрифт с завитушками!
Это мне попали в руки два плана строительства города-порта в Екатерининской гавани - 1896 и 1897 годов. И я разглядываю и восхищаюсь: на славу потрудились землемер Вяхирев и лейтенант Жданко.
Подробности карты
У плана 1897 года длинное название: «План портовых и городских сооружений, произведенных в 1897 году в Екатерининской гавани на Мурманском берегу». Вот чудо какое: строящийся новый город Александровск, будущий уездный центр - меньше средней российской деревни, а сколько подробностей! И железная дорога от порта до города, и шоссейная дорога, и ряд одинаковых домиков, и причал, и ручей, уходивший, оказывается, из Бокового озера до самой губы Кислой.
Поразили обозначенные на планах громадные камни-одинки, огромные гранитные валуны, судя по масштабам плана, размером где-то так с автобус. Камни лежали как раз там, где сейчас улица Советская.
В Интернете нашел современный спутниковый снимок этих мест, стал сравнивать. И куда-то пропали два часа. Зато появилась идея: обязательно нужно на два часа оставлять перед старой картой всех приезжающих сюда жить, служить, работать. Чтобы понимали, каких усилий и трудов стоило построить - поколение за поколением - на пустых гранитных скалах этот город.
…В углу плана 1897 года обнаружил между двух скал долинку, на ней огороженный уголок с крестиками и поясняющая надпись: кладбище. Город откроют через два года, а кладбище уже есть? Все правильно, города еще нет, а люди уже живут, здесь поселение рыбаков-колонистов. Сравнил со спутниковым снимком. Странно, сейчас это территория воинской части, и никакого кладбища там быть не может.
Замерз в воде
Вспомнил, как в конце 1980-х годов старожил Полярного Валентин Васильевич Суровцев рассказывал: в 1930-е годы появилось кладбище в губе Кислой, а до 1920-х хоронили на каком-то старом кладбище. Вот, значит, где оно было... Это кладбище после войны разорили, снесли кресты и памятники, все разровняли. В. В. Суровцев вспоминал мальчишек, которые играли в футбол человеческим черепом вместо мяча. Почему, как такое возможно?! А что их жалеть, говорили мальчишки, это все царские буржуи лежали. Конечно же, мальчишки не сами придумали - взрослые объяснили.
Прошло время. И на ровной площадке построили свинарник.
А потом еще прошло время. Свинарника давным-давно нет. Камни его фундамента уже заросли дерном. Но на современном спутниковом снимке остатки фундамента на месте старого кладбища видны отчетливо. С высоты все видно.
Есть такая книга «Почва на северных скалах: Православный некрополь Мурманского берега Баренцева моря (1863-1920 гг.)», ее авторы Алексей Малашенков и Павел Федоров отыскали в архивах церковные метрические книги и изучили их. Они составили список жителей Мурманского берега - от Печенги до Иоканьги, умерших, отпетых священниками и погребенных на Севере с середины XIX века по 1920-е годы. Из этого печального списка я выбрал тех, кто нашел последний приют на старом александровском кладбище.
Бросается в глаза - много, очень много деток. Иногда по три-четыре имени одной фамилии, год за годом, не дал Бог счастья этой семье... Жуткая детская смертность - при рождении, неделя жизни, месяц, годик. От инфекционных заболеваний, «от родимца», от истощения. Есть почтенные бабушки и дедушки, о причинах их смертей в книгах написано: «от старости», много понятных для приморского селения смертей - «утонул», «замерз в воде». Сезонные рабочие со всей России, колонисты соседних с Александровском колоний Платоновка, Средняя губа, Оленья губа. Болезни, сердечные приступы. Эпидемии скарлатины, инфлюэнцы - испанского гриппа, тифа... Цинга, голод, истощение... Несчастный случай, когда матроса на судне зашибла сорвавшаяся якорная цепь. Смерть от раны в сражении на море. Смерти от пьянства, убийства в драках. Самоубийства. Жертвы нападения германской подводной лодки на пароход «Чижов» в 1918 году в губе Вайда.
Здесь был похоронен первый колонист Екатерининской гавани Николай Васильевич Синяков. А позже и вдова его. И родня тоже - Синяковы или в Коле своих хоронили, или здесь, в Александровске. Н. В. Синяков построил свой дом на берегу Екатерининской гавани за несколько лет до строительства города, как раз под скалой, которую долго называли Синяковской горкой, а потом официально назовут горой Энгельгардта, а еще потом - горой В. И. Ленина.
Открытку, с описания которой я начал эту статью, издал Александр Степанович Андрианов, местный почтмейстер, его дочка Нина тоже была похоронена в Александровске.
А еще чиновники казначейства и телеграфной конторы, директор училища и пришлые саамы, моряки с кораблей и пароходов, путешественники, рыбаки-поморы. И ни одного «царского буржуя».
Все вместе - первожители Александровска, отцы-основатели, как пишут в серьезных книгах. Больше 350 имен. Крещеные при рождении, отпетые священником после смерти, занесенные в церковную книгу.
Вместо кладбища - исчезающие развалины свинарника.
Не знаю, что и сказать. Да и надо ли теперь. Я же об открытках пишу. Вот одна из них перед глазами, 120-летней давности, об открытии Александровска. Ровесница, кстати, того кладбища. Какая-то напасть: изображение на ней тоже зарастает чернотой, с каждым годом теряя память о первых жителях города.
(Продолжение следует.)
