Что рассказала открытка

(Продолжение. Начало в № 45, 49, 53, 57, 61, 63, 69, 84, 88)

10. Украшение коллекции

Автор неизвестен

Мы уже говорили, что ажиотажный спрос на открытки пришелся на довоенное десятилетие 1900­-1910 годов. В ХХ веке тиражи их выросли до шестизначных цифр. Они стали привычными предметами первой необходимости, как мыло и спички. Какой уж тут ажиотаж, если появились типографские машины, выдававшие тысячи штук цветных открыток в час. Казалось бы, уже никому в голову не придет создавать самодельные открытки из фотографий.

Вы так думаете? Тогда вот вам две открыточки из моего альбома. Обе созданы в Полярном в 50­-е. Я считаю их редкостью, украшением своей коллекции.

В 1955 году в городской фотомастерской ­- была такая кирпичная пристроечка около Циркульного дома ­- можно было «сняться на карточку». Я не знаю имени фотографа, при желании его можно установить, но точно это был не частник. Никаких частников в городе­-гарнизоне быть не могло. Как это называлось в те годы, не знаю, а в 60­-е это был Дом быта или комбинат бытового обслуживания: баня, прачечная, парикмахерская, ателье, фотография. Все вместе относились к тыловой службе.

Матросов и солдат срочной службы в Полярном в то время было очень много, работы фотомастерской хватало. Однажды неизвестного фотографа осенила идея помещать портрет сфотографированного защитника Родины на якорь в центре рисованного новогоднего коллажа. Получилась и фотография, и открытка. Пусть служивые снимаются на карточку и поздравляют родных с Новым 1955­-м годом.

Вещь вышла одновременно и легкомысленной, и идеологически выдержанной. Слева зверушки, похожие на моржей, и почему­-то худой белый медведь чокались полными фужерами под заснеженной новогодней елкой. Вопиющее нарушение устава! Но зато на елке ­- пятиконечная звезда, высоко под полярным сиянием ­- Спасская башня Московского Кремля. А справа ­- все приметы Полярного 1955­-го года, хотя на открытке о городе ­- ни слова: вы что, секретность!

Итак, что такое Полярный в те годы? Это, конечно же, дизельная подводная лодка, уходящая в море. Это памятник погибшим подводникам работы Льва Кербеля, что с 1944 года стоит у штаба подплава. Это волны, бьющие в подножие горы, а высоко на горе стела с надписью ­- тщательно, буковка к буковке, со всеми переносами, как на оригинале: «Здесь был 22 июля 1933 г. основатель и создатель Северного флота Великий Сталин».

Конечно, Сталина на этой скале не было. Историки давно доказали, что и в селе Александровск, будущем Полярном, Сталина тоже не было. Пароход «Буревестник» с партийно­-правительственной комиссией (Сталин, Ворошилов, Киров) 22 июля 1933 года заходил в Екатерининскую гавань, но к берегу не приставал. Гости осмотрели гавань с борта судна, оценили ее достоинства и позже приняли решение о строительстве главной военно­-морской базы.

Между прочим, за три года до карточки неизвестного фотографа вышла настоящая цветная открытка издательства «Советский художник» с репродукцией картины художника Ивана Титова «Здесь был И. В. Сталин», тоже была изображена стела. Не знаю, дошла ли эта открытка в 1952 году до полярнинских матросов.

Странный пейзаж

Еще одно творение неизвестного фотографа из Полярного 1950­-го года. Такая же идея: совместить портрет моряка с коллажем. Но… Кривые рамки, засвеченная левая сторона, карточка раскрашена розовой и голубой анилиновыми красками, одним словом ­- кич. Вряд ли это работа фотомастерской, скорее, так называемый «самиздат». Не стоило бы и писать о ней, если бы не странный пейзаж в нижней половине. Похоже на Кольский залив и остров Сальный. А на островке высится какой­-то обелиск, тогда как в действительности там присутствует только невысокий маяк. Вспоминаю известные памятники ­- ничего похожего в Кольском заливе нет. Случайностей на карточке быть не могло, моряки засмеют. Морской тральщик Полярнинской бригады ОВРа, кстати, нарисован более­-менее правдоподобно.

Загадка осталась бы неразгаданной, если бы не вовремя попавшая в руки книга воспоминаний почетного гражданина Мурман­ска Ивана Тимофеева «След в жизни» (Мурманск, 2019). Иван Николаевич занимал руководящие должности в 1930­-х годах в Хибиногор­ске (нынешнем Кировске), с первых дней войны служил на полуострове Рыбачий в пулеметном батальоне. После войны недолго был председателем исполкома Полярного. Ну а далее цитата из этой книги:

«Все, кто проходит Кольский залив, знает остров Сальный. Однажды на президиуме горсовета, в присутствии члена Военного Совета, наш партийный руководитель Кочегарова внесла предложение:

­- Почему бы на Сальном не поставить памятник в честь погибших североморцев? Лучшего места не подыскать.

Эта мысль увлекла присутствующих, ее поддержал Александр Андреевич. Через несколько дней нас принял командующий и одобрил это предложение. В госбанке был открыт специальный счет для сбора денег на памятник. На кораблях и в частях, в учреждениях и предприятиях была проведена разъяснительная работа. С чувством патриотизма, добровольно северяне стали переводить денежные средства. Каждый вносил сколько мог. За короткий срок было собрано 2,5 миллиона рублей.

Скульптор и художник, кажется, составили проект памятника. Но, к сожалению, при рассмотрении проекта обнаружилось, что при своей высоте памятник мог демаскировать маяк, так как он будет виден с моря. Проект был отложен, и о нем стали забывать. Знаю, что после моего ухода, в связи с отъездом в Мурманск, собранные средства были использованы для возведения других памятников».

Сальный в Белом море

Значит, когда на открытке рисовали островок в Кольском заливе и на нем обелиск, фотограф был уверен, что памятник вот­-вот построят, все его ждали.

Долгий поиск в архивах принес рисунки проекта. Все, как описывал Тимофеев: столичный архитектор Алексей Душкин, проект монумента погибшим морякам­-североморцам, защитникам Заполярья. Фасад, вид сбоку, план. Хранится в Москве, в Музее архитектуры имени Щусева. На рисунках пометка с ошибкой: «Планировался к установке на о. Сальный в Белом море». Вот так, в Белом море. Фотограф из фотосалона в Полярном такого конфуза никогда бы не допустил.

Я спросил одного из местных старожилов, помнит ли он хоть что­-нибудь о строительстве монумента погибшим морякам на острове Сальном?

­- Конечно, помню, еще как помню! Я и сам деньги сдавал. Мы все ждали этот памятник, деньги собирали без принуждения. Но причина, по которой его не поставили, не в демаскировке маяка. У нас говорили, что начальство вовремя со­образило: бетонную фигуру на Сальном острове посреди Кольского залива обязательно облюбовали бы чайки и бакланы. Устроили бы птичий базар. Они памятник загадят, а кто за вредительство будет отвечать?

Чтобы не заканчивать рассказ на таких неживописных подробностях, еще раз удивлюсь: обе эти рукотворные открытки были отправлены из Полярного в 1950 и в 1955 годах ­- и через 70 лет вернулись обратно в город. В мой альбом.

(Продолжение следует.)