(Продолжение. Начало в № 60, 64, 65, 68, 72, 76, 80, 84, 87)

6. Водопад раздора

Вода не признает границ. Течет себе и течет. Плещется у берегов, прыгает по отмелям и перекатам, пенясь и грохоча, низвергается со скалистых уступов. Границы придумали люди. А вода может соединять людей, перенося пассажиров и грузы, а может разъединять - надолго, на десятилетия…

Спекулянты не дремали

ХХ век принес российскому анклаву на норвежском берегу реки Паз больше печали, чем радости. Весьма беспокойным соседом оказался для пазрецких саамов созданный в 1906 году комбинат «Сюдварангер» - крупное индустриальное предприятие, представлявшее собой «рудокопный завод при железных приисках».

Объектом споров и противоречий стал находившийся рядом с Борисоглебской церковью крупнейший на реке и единственный полностью расположенный в российских пределах водопад, или падун. Вот как его описывал известный исследователь Севера Алексей Жилинский: «Здесь река, шириною в 30 саж., сжатая с обоих сторон громадными скалами, с шумом сбрасывается с четырехсаженного уступа. Дальше она проносится между камнями, разделившись на несколько рукавов; пенясь и шумя, она, пробежав сажен 100, расширяется и, успокоившись, быстро мчится к океану.

На правом берегу водопада почти отвесно поднимается скала футов на 350, а по другую сторону лежит большой вылощенный и округленный водой камень. Немного отступя от реки, высится гнейсовая гора, с обгложенной ледниками вершиной; взобраться на нее можно только по ложбинам.

С вершины этой горы открывается великолепный вид на долину реки. На одном бугорке вершины стоит пограничный знак в виде каменной плиты с надписями, с одной стороны: «Н. 1826 г. 356»; с другой - «СХIV 1826 г. 356» .

С начала ХХ столетия к Борисоглебскому падуну приглядывались энергетики. Отвесное падение водопада составляло 4,6 м, общее, считая от головы водопада до конца порога, - 10 м на протяжении 1,5 м. В общем и целом именно это место оказалось самым лакомым участком на всей реке для преобразования энергии падающей воды в электричество.

Нуждавшийся в электроэнергии комбинат «Сюдварангер» стремился использовать падун для своих нужд и добивался возведения на водопаде ГЭС под своим контролем. Однако сначала с инициативой по сооружению близ Борисоглебского храма гидроэлектростанции выступили частные лица: живущие в России норвежцы Иоганн Кнюдцен, И. И. Лунд, а также некий титулярный советник Шапошников.

По мнению известного скандинависта Владимира Карелина, «это были попытки отдельных спекулянтов, вызванные желанием сорвать куш, перепродав в дальнейшем права норвежской железорудной компании». Излишне пояснять, что их начинания успехом не увенчались.

Норвежское государство против

В феврале 1907 года «Сюдварангер» «вышел из сумрака» и обратился к российскому правительству с просьбой об аренде водопада на 50 лет. Представители комбината указывали на «бесполезность этого участка для России в этой пустынной окраине», оценивали мощность Борисоглебского падуна в 4 тысячи лошадиных сил и обещали платить за него 3000 рублей в год.

Рабочие комбината «Сюдварангер». Киркенес. 1907 г.

Для проверки норвежских расчетов в августе 1907-го на реку Паз командировали профессора Харьковского технологического института Василия Альбицкого. Возможности реки близ церкви по его выводам составили от 24 до 37 тысяч лошадиных сил, а условия, предложенные «Сюдварангером», он счел невыгодными для России.

Стоит отметить, что и само норвежское государство действия приграничного железорудного предприятия отнюдь не приветствовало. В 1906 и 1908 годах в конфиденциальных материалах, подготовленных в связи с открытием комбината «Сюдварангер», особо отмечалось стратегическое значение добычи железной руды, и опасность того, что «русские будут вмешиваться в дела компании», оценивалась как весьма значительная. Считалось, что «те трудности, с которыми раньше сталкивалось норвежское государство в борьбе против влияния российского государства в Финмаркене, - пустяки по сравнению с тем, что может последовать сейчас».

Не случайно, когда учредители компании получали концессию на месторождения в районе от Бьорневатна до границы с принадлежавшим России Борисоглебским выступом на левом берегу реки Паз, власти Страны фьордов намеренно исключили из площади, на которую распространялась концессия, полосу шириной 500 метров вдоль границы. Кроме того, предприятие получило от государства помощь на строительство пущенной в 1909 году угольной электростанции Дампцентрален в Киркенесе, на протяжении всего XX века остававшейся единственной теплоэлектростанцией Норвегии.

Ни под каким видом не допускать

Несмотря на все это, компания, выступавшая в данном случае как самостоятельная сила в российско-норвежских приграничных отношениях, продолжала попытки арендовать Борисоглебский водопад. Попутно изучалась возможность постройки электростанции на других участках реки Паз, но также с использованием территорий на российской стороне.

Противодействовать поползновениям норвежских рудодобытчиков пытались органы правопорядка Российской империи. С 1880 года в Пазреке постоянно проживал урядник - один из нижних полицейских чинов, в обязанности которого входил и надзор за неприкосновенностью границ.

Так, 12 июня 1913 года урядник Александровского уезда Мартынов доложил становому приставу о появлении в селении Пазрека инженера норвежского анонимного общества «Сюдварангер» для производства некоторых измерений.

24 июня уездный исправник сообщил приставу, что норвежцы предполагают измерить с помощью «тахиометра» берега Пазреки между порогами Скете-Фос и Харефос. «Предлагаю Вам, - писал он, - ни под каким видом не допускать (подчеркнуто в документе. - Д. Е.) без разрешения г. губернатора членов вышеназванного общества к производству упомянутых работ на пограничной полосе, принадлежащей России».

Однако норвежцы и не ждали разрешения. В июле 1913 года они провели просеку со своей границы и вывели ее на русской земле ниже Борисоглебского водопада, причем в конце просеки сложили груду камней и водрузили национальный флаг.

Губернатор Финмаркена объяснил, что его соотечественники проводили исследования по определению силы водопада. На исследования эти, по его словам, должно было прийти разрешение от русских властей, но, поскольку оно «задержалось», норвежские специалисты начали работы на свой страх и риск.

Между тем расследовавший этот случай чиновник Власов установил, что действовали жители Страны фьордов «на русской территории, саженях в 25 от границы». Эти эпизоды, как показали дальнейшие события, не были чем-то случайным, но являлись частью долгосрочной политики компании «Сюдварангер» по установлению контроля над одним из русских участков границы на реке Паз.

(Продолжение следует.)