(Продолжение. Начало в № 65, 69, 73, 144, 148, 167, 171, 187, 191 за 2022-й и № 8, 16, 20, 77, 81, 104, 108, 112 за 2023-й).
10. Отблески былой славы
На пионерской волне
В послевоенное время жемчужный промысел окончательно отошел в область преданий и легенд. Собственно, самого промысла уже не было, а возникавший, как в старой песне, «кое-где у нас порой» интерес к нему можно назвать отблесками былой славы. О серьезной добыче речь не шла: старики вспоминали, любознательная молодежь слушала.
Впрочем, не только слушала. Как-то так получилось, что заполярные перлы постепенно стали считаться занятием для подрастающего поколения, сферой деятельности, используя устойчивое выражение той поры, детей и юношества.
«Интересной темой увлеклись школьники села Кузомень Терского района, - информировали слушателей 17 января 1965 года ведущие передачи мурманского радио «На пионерской волне». - Их село стоит на реке Варзуге. Раньше в этой реке производилась добыча жемчуга. Но сейчас добыча этого ценного минерала прекратилась. Ребята решили собрать историю добычи жемчуга на реке Варзуге, найти места, где производилась добыча, узнать способы лова, сказки, легенды и песни, связанные с ловлей».
Настоящий научный подход продемонстрировала группа юных туристов из Дома пионеров и школьников № 2 Василеостровского района Ленинграда. В августе 1968-го они совершили «жемчужную» экспедицию в нашу область.
В экспедиционном дневнике отмечено, что последние сведения об исследовании северных жемчугоносных моллюсков «относятся к 30-м годам, с тех пор планомерных исследований и экспедиций на Кольском полуострове по запасам речной жемчужницы не проводилось и никаких точных данных не имеется».
А потому ребята поставили перед собой серьезные задачи: «1. Определить места обитания речной жемчужницы в исследуемых реках Кольского полуострова. 2. Определить примерные запасы жемчужницы в реках Пане, Инделе и Томинге. 3. Определить условия, благоприятствующие развитию и размножению речной жемчужницы. 4. Дать общую характеристику рек, в которых обитает речная жемчужница».
Добывай, пока не поздно
Цели, что и говорить, не каждому взрослому научному учреждению под силу. Но школьники из города на Неве взялись за их достижение с задором и энтузиазмом. Экспедиционный дневник, хранящийся ныне в Музейно-выставочном центре «Апатит» в Кировске, - чтение весьма увлекательное. Научные термины и заполненные длинными колонками цифр таблицы перемежаются в нем с разного рода лирическими отступлениями.
Ну, вот, к примеру: «14 августа. Погода была мерзкая. Шел дождь. Дул сильный ветер, часто меняющий направление. Река (Пана. - Д. Е.) бурлила, дно невозможно было рассмотреть. Из-за плохой погоды двигаться дальше было нецелесообразно, и мы поставили лагерь сразу после порога «Зубастый». Первую раковину мы обнаружили в районе порога…»
Помимо исследования моллюсков и оценки запасов ракушек в заполярных водоемах пионеры искали жемчуг. Участниками экспедиции было добыто 38 жемчужин. По большей части они были крохотными, до двух миллиметров величиной. Самые крупные имели размеры 11,1 х 4 мм и 7 х 5 мм. Относительно других параметров этих перлов в дневнике сказано: «Форма неопределенная, цвет неопределенный».
Выводы, сделанные юными жемчуговедами, были безапелляционны и однозначны: «Запасы жемчуга в реках Кольского полуострова, хищнически уничтоженные до революции, восстановились… Для сбора пригодны раковины длиною не менее 8,5 см. А средняя длина раковин на плесах достигает 9,0 см, значит, уже на данный момент добыча жемчуга возможна. Но необходимо учесть то, что жемчужница может быть не только хищнически уничтожена, но и погибнуть в результате эпизоотии». Резюме из всего вышеписанного поражает юношеским максимализмом: «Пока не поздно, необходимо начать сбор жемчуга в реках Кольского полуострова».
Была бы Варзуга иной
Не только дети стремились возродить жемчужный промысел. В Варзуге, старинном центре жемчугодобычи, тогда, в 60-е годы минувшего века, об этом размышляли серьезные взрослые люди. Вот относящийся к 1969-му отрывок из книги «Остановка в Чапоме» (16+) известного историка, публициста, писателя Андрея Никитина.
«- Вы вот подсобными промыслами интересовались, - обращается ко мне Гурьева (Евстолия Васильевна Гурьева - парторг варзугского колхоза «Всходы коммунизма». - Д. Е.), словно желая замять неприятный и бесполезный разговор. - Так вроде бы никаких особых у нас нет: охотятся зимой некоторые, медведей стреляют, мясо сдают в сельпо. Там белку, куницу, лису или росомаху подстрелят, только это все случайно... Одно время куропаток ловили, сдавали - хороший промысел был! И вот еще что припомнила: Варзуга-то наша жемчужная, испокон века славилась своим жемчугом. Я в Мурманске в музее была, там написано, что варзужане на одном только жемчуге до революции пятнадцать-двадцать тысяч зарабатывали ежегодно. Так это ведь еще в тех деньгах, в царских! На нынешние перевести - в десять раз можно увеличить, не ошибешься... Да ведь и твой отец, наверное, еще за жемчугом ходил, так ли? - поворачивается она к Заборщикову.
- Ходил, - соглашается тот. - В деревне и сейчас старики живы, которые жемчуг промышляли... Вон хоть Ивана Ивановича Заборщикова взять - тот еще перед первой войной собирал жемчуг. И в реке, говорят, сейчас он развелся, много его стало, а куда сдавать? Спроса нет.
- Это верно, что спрос, - подтвердил Чунин. - Был бы спрос, так и теперь бы занимались. Бывало, мальчишки мы, у деревни ракушки собирали: откроешь ее, а там зернышко лежит. А теперь куда? Если и найдешь, ребятишкам отдашь или выкинешь... Не нужен он теперь, что ли?
- Вот тебе и промысел, - подводит итог Гурьева. - Вернуть бы его - и людям хорошо, и колхозу. Капиталовложений не надо, только собирай. А ежели еще разводить его, как у японцев? Тогда, может, и ребята оставаться бы в селе стали, и Варзуга бы наша иной была...
И она задумчиво посмотрела в окно».
Как видите, интерес к жемчугу в ту пору был у варзужан совсем не праздным. Его рассматривали не просто как источник дохода, но как один из возможных способов прекращения оттока молодежи, более того, возрождения древнего поморского села.
Фамильные драгоценности
Не помнившие старых традиций новые поколения уже тогда воспринимали жемчужный промысел как нечто архаичное, относящееся к седой старине, к полузабытой местной экзотике. Интересовались этой темой журналисты, ученые-этнографы.
Великое дело сделал писатель Вячеслав Опарин, записавший целый пласт жемчужного фольклора - сказок, пословиц, бывальщин, передавший их нам в 70-е годы ХХ столетия с помощью журнальных публикаций, книги «Жемчужное ожерелье» (12+).
Значительную часть этого богатства поведал ему потомственный жемчуголов Василий Николаевич Келеваев из Керети - одного из прежних центров жемчужного промысла, входившего некогда в состав Кольского уезда Архангельской губернии. До 1940 года он руководил керетской артелью ловцов жемчуга. Потом добывал драгоценные зерна самостоятельно, продавал в Москву, в Ювелирторг.
Самые крупные жемчужины Келеваевы не продавали, оставляли в роду. Опарин описывает «красивый ларец, сделанный из карельской березы», в котором хранились фамильные сокровища керетских жемчуголовов. Наибольшая из келеваевских жемчужин «по форме напоминала яичко и была величиной едва ли не в половину большого пальца старика. Она была серебристо-голубоватой». Еще три - «будто яички воробьиные. Величина постепенно убывала. Но даже четвертая, самая малая, была очень крупной».
(Продолжение следует.)
