(Окончание. Начало в № 65, 69, 73, 144, 148, 167, 171, 187, 191 за 2022-й и № 8, 16, 20, 77, 81, 104, 108, 112, 187, 191 за 2023-й).
11. Только предания?
Завершается наш поход в прошлое, наши скитания по речным отмелям и перекатам, наше путешествие по истории жемчужного промысла на Кольском Севере.
Сегодня полунощные перлы - величина более воображаемая, чем реальная. То, что осталось от былых традиций - в музейных ли коллекциях, в научных ли трудах, - полузабытые крохи отчего наследия, утраченное сокровище.
Для многих из нас ныне это, в первую очередь - семейные предания. Как, например, для краеведа и моряка из Кандалакши Дмитрия Лоскутова, чье знакомство с драгоценной ловлей, по его словам, «началось в детстве с воспоминаний родственников о большой банке с жемчугом», которую берегла прабабушка в приданое своим детям.
Или - передающаяся из поколения в поколение реликвия, как для архангелогородца, замечательного историка Руслана Давыдова, в роду которого хранится жемчужное ожерелье XIX века.
Или же просто - часть минувшего родной земли, ушедших столетий, исчезнувших эпох. Порой не отзывающаяся в человеке ничем, кроме скуки и зевоты, порой вызывающая глубокий душевный отклик, из которого рождается высокое чувство любви к Отечеству. Впрочем, не только оно. У кого-то - интерес к истории, необязательно научный. У меня - эти строки. И - стихи.
* * *
Карбас дремучим
привольем пропах.
Двигай, коль все готово.
Варзуга -
стрянет песчинкой в зубах,
Вязнет дикое слово.
В нем закоулки села и река,
Море и всплески семги.
Слушай, родимый,
меня - старика,
Мой говорок негромкий.
Люб нам, поморам,
отеческий край -
Терский студеный берег,
Хлеб здесь не сеют,
зато, примечай,
Вдосталь рыбы и зверя.
Всем-то наш угол
хорош да богат,
Вот и в реке - не странно ль -
Жемчуг лежит,
как ненайденный клад,
Лучше, чем в теплых странах.
Сохнешь по девке?
Злодейку тоску
В сердце не тешь напрасно,
В женках, как в ловле
жемчужной, взыскуй
Раковин неукрасных.
Там драгоценность живую
узришь -
Зерна радости светлой.
То, что красиво снаружи,
внутри
Пусто и неприветно.
Полно печалиться -
все впереди,
Будет пока об этом.
Зорче
в прозрачные струи гляди,
Верным внимай приметам.
Бог тебе в помощь
да в руки щипец,
В воду нацелься точно,
Ракушку взяв
в расщепленный конец,
Перл сыщи полунощный.
Эвон какая!
Свезло так свезло.
Ну-ка, попробуй внове.
Чую,
гостинец обратно в село
Ты привезешь зазнобе.
Знатен подарок,
да в добрый ли час?
Душу девичью знать бы.
Коли все сладится
с милой у вас,
Не миновать нам свадьбы…
Солнце бессонное
в глуби небес
Манит к себе жемчужиной,
Волнами ветер волнует лес,
К берегу правь да ужинай.
Уж поторгуем,
вернувшись назад,
С финнами да карелами.
Звезды незримые
сверху висят
Дивными ожерельями.
День незакатный
смыкается в круг,
Кружит голову мыслями,
Дела немало у нас поутру -
Спи-отдыхай, промышленник.
А еще сегодняшний день речного жемчуга связан с исследованиями биологов. Ежегодно предпринимают они экспедиции для изучения и охраны жемчужницы, для восстановления ее популяции. Биологам, специалистам по жемчужнице и жемчугу, адресовал я вопросы о настоящем и будущем жемчужного промысла. Вопросов было три.
- Каково современное состояние популяции жемчужницы на Севере России?
- Как вы считаете, навсегда ли ушел в прошлое промысел жемчуга?
- Возможно ли, по вашему мнению, под контролем биологов (которые будут определять места вылова, количество и размер раковин, подлежащих добыче) выделение квот или лицензий (наподобие того, как это делается на ловлю семги), чтобы на участках рек, где жемчужница имеется в достаточном количестве, вести ограниченную добычу жемчуга в туристических целях?
Вот их ответы:
Илья Витальевич ВИХРЕВ (Архангельск) - кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории молекулярной экологии и биогеографии Федерального исследовательского центра комплексного изучения Арктики Уральского отделения Российской академии наук.
- К сожалению актуальных сведений о состоянии популяций жемчужницы на Севере России, то есть в Карелии, Мурманской и Архангельской областях, очень мало. Среди тех популяций, о которых сведения есть, известны и многочисленные воспроизводящиеся популяции (Варзуга, Кереть, Солза), и малочисленные с замедленным воспроизводством, как например, некоторые малые реки бассейна оз. Куйто. Думаю, в среднем жемчужница на Севере России далека от того, чтобы вымереть. Существующие жизнеспособные популяции и низкая антропогенная нагрузка позволят виду сохраниться на востоке своего ареала. К тому же существуют успешные примеры восстановления популяций (например, река Суна). При этом проблема отдельных малых водотоков, где жемчужницы могут исчезнуть, стоит достаточно остро, поскольку в таких речках и ручьях жемчужницы являются ключевым компонентом донных экосистем.
- Думаю, да, промысел жемчуга ушел в прошлое навсегда. Все-таки промысел северного жемчуга - это нелегкий труд без гарантированного результата.
- Делать этого не стоит, потому что одна добытая жемчужина означает, что остались десятки поврежденных или мертвых моллюсков. Сам по себе метод промысла жемчуга довольно варварский - очень сложно обследовать моллюска так, чтобы он не получил фатальных повреждений. К тому же, в отличие от семги, сами особи моллюсков будут выброшены на месте, в лучшем случае добытчик заберет раковину. Не похоже на экологический туризм. Думаю, было бы более гуманно и не менее познавательно демонстрировать живых особей жемчужниц с последующим возвращением в среду обитания или наблюдать колонию жемчужниц на дне с помощью акваскопов.
Евгений Павлович ИЕШКО (Петрозаводск) - доктор биологических наук, главный научный сотрудник лаборатории паразитологии растений и животных Института биологии Карельского научного центра Российской академии наук, профессор Петрозаводского государственного университета.
- Жемчужница - вымирающий вид. Главная причина сокращения численности - браконьерство и истребление лосося и кумжи в реках Кольского полуострова и Карелии.
- Промысел жемчуга - варварский вид деятельности. Для добычи одной жемчужины надо уничтожить сотни моллюсков.
- Требуется усилить охрану рек, на которых организован водный туризм. Нужно сохранять реки и колонии жемчужниц для экологического туризма и экологического образования. Следует сохранить колонии жемчужницы реки Варзуги - уникальной реки Европы.
Александр Анатольевич МАХРОВ (Москва) - кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории экологии водных сообществ и инвазий Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова Российской академии наук.
- Состояние популяций жемчужницы на Русском Севере очень разное - некоторые погибли, некоторые снизили численность, а некоторые - в хорошем состоянии (это те, которые обитают в незагрязненных и незарегулированных реках, где осталось достаточно много молоди рыб-хозяев личинок жемчужницы - семги или кумжи).
- Я думаю, промысел жемчуга в чистом виде вряд ли может возродиться. Он прекратился по объективным экономическим причинам, прежде всего - из-за появления на рынке большого количества искусственного и культивированного жемчуга. Сейчас разработана методика внесения в раковины моллюсков мелких предметов, вокруг которых образуется жемчуг (о жемчужных фермах в Японии есть хорошая статья знаменитого журналиста Всеволода Овчинникова «Как выращивают жемчуг в Японии» (опубликована в «Российской газете»). Факты браконьерского промысла жемчужниц в наших реках есть, но их причина - невежество горе-жемчуголовов. Померзнув несколько дней в холодной воде, они возвращаются в город с несколькими крохотными невзрачными жемчужинами и убеждаются на собственном опыте, что жемчужный промысел ныне нерентабелен.
- Мне кажется, в России, по примеру Японии, возможна организация жемчужных хозяйств, где жемчужницы будут выращиваться и в них будет искусственно инициироваться образование жемчуга. Такие хозяйства мечтали организовать в СССР еще в довоенные годы, но энтузиаст искусственного получения жемчуга, рабочий И. В. Гуттуев, простудился во время одной из экспедиций и умер. Если такие хозяйства появятся, часть выращенных моллюсков можно будет высаживать в реки, где жемчужница исчезла, с условием, что туристы смогут их искать и прижизненно (не допуская гибели моллюсков) добывать из них жемчуг (по аналогии с платной рыбалкой на специально выделенных для этого водоемах). Однако организация таких хозяйств столкнется с большими сложностями - необходимостью разработки биотехники и с юридическими проблемами (получить разрешение на хозяйственное использование видов из Красной книги очень сложно).
Наш разговор об истории жемчужного промысла на Кольском Севере подошел к концу. Летом мне довелось побывать в местах, которые я очень люблю, - на Терском берегу Белого моря. Где-то между Кашкаранцами и Варзугой, на морском берегу нашел я вынесенную течением из ближней речки створку жемчужной раковины. Поднял, рассмотрел. Перламутр играл на солнце радужными переливами. Ракушка лежала в руке, как маленькая лодочка. Опусти на воду - поплывет. Подумал - вот оно - утраченное сокровище. И - усомнился. Если есть раковины, значит, есть и жемчуг. Если не исчезла память, значит, прошлое живо. Утраченное ли?