(Продолжение. Начало в № 45, 49, 53, 57, 61, 63, 69, 84, 88, 92, 96, 100, 152, 156, 160.)
14. Почтмейстер из Александровска
Астрономический пункт
Вообще, конечно, унылая картинка на этой фотооткрытке. Называется «Мурман. Зима в Александровске». Холодно, и в снегу все по уши. Глазу не за что зацепиться.
Я б и не стал обращать на нее внимания, если б не пометка на обороте: «Издатель А. С. Андрианов». Значит, стоит протереть огромное стекло заветного инструмента коллекционера, стариной лупы, кусочком замши и …отправиться бродить по зимнему Александровску начала ХХ века. Замечаю детали, прикидываю, какой уголок города (написано же: «Александровск») запечатлен. Очень скоро начинаю ориентироваться. Фото было сделано с гавани, скорее всего, с палубы парохода, все, что попало в объектив, - это на берегу Екатерининского острова. Красивый двухэтажный особняк - дом Мурманской промысловой экспедиции. Построен, кстати, с умом: покатая крыша не собирает снег, крыльцо высокое, со ступеньками на две стороны, опять же, чтоб двери снегом не занесло. Написано «зима», а на открытке светло - значит, полярная ночь прошла. У берега крошатся льдины, на Мурмане так бывает в морозные зимы, когда в отлив отступает вода и прибрежный лед ломается под своим весом.
И все вроде. Я ж говорю, глазу зацепиться не за то. Скучная открытка.
Хотя нет. Еще справа торчит высоченный столб, на нем какая-то табличка. Ну правда, кроме столба, на открытку снять было нечего? Увеличиваю, читаю, продираясь через старые «ъ» и «i»:
«Астрономическiй пунктъ
М. Жданко. 1894 г.»
Глазам не верю. Ай да издатель Андрианов, знал, что помещать на открытки! Вдруг в одну секунду скучный снимок превратился в бесценное сокровище, частичку истории Мурмана.
Крейсер-парусник «Вестник»
В 1893 и 1894 годах на Север посылали боевой корабль, крейсер-парусник «Вестник» под командованием капитана 2-го ранга Валериана Павловича Ларина с заданием вполне миролюбивым: гидрографические работы. К концу XIX века Российская империя все-таки обратила внимание на Мурманский Север, здесь нужно строить порты, в том числе и военные. И начать со сверки и составления точных современных карт и описания берегов. Предполагалось, что заодно крейсер распугает в Баренцевом море - от Екатерининской гавани до Новой Земли - обнаглевших рыбаков-браконьеров из соседних стран.
Крейсер, хоть и совершил когда-то кругосветное путешествие, но никогда не был в северных широтах. Предполагали, что столкнутся с плавающими льдинами, будут пробиваться через ледяные поля, и потому укрепили борта медными листами и вообще подготовились, как к плаванию в полярные широты. И за весь поход не встретили ни одной льдины. Зато в Норвежском море попали в жесточайший шторм, едва не потеряли командира, которого волной чуть не смыло за борт. У берегов Мурмана обошлось без штормов, плавание стало спокойным, и можно было заняться делом.
В состав экипажа «Вестника» включили опытных офицеров-гидрографов: поручик Н. В. Морозов - штурман и будущий автор Лоции Баренцева моря, мичманы Н. М. Книпович, М. Н. Игнатьев, Б. И. Чайковский, В. К. Неупокоев. Работами руководил Михаил Ефимович Жданко. Крейсер «Вестник», кстати, попал на несколько открыток разных годов.
Я очень долго искал, что бы прочитать о плаваниях крейсера 1893-1894 годов не в пересказах краеведов-современников, а в изложении участников. Местные журналисты как-то к юбилею назвали гидрографическим судном этот боевой клипер-крейсер с экипажем 11 офицеров и 156 матросов, вооруженный по тем временам до зубов артиллерией и минами. Поэтому читать современников - ну уж нет.
Нашел сначала на одной из онлайн-библиотек, а затем удалось приобрести «бумажное» издание, книгу Л. Л. Владимирова «Мурманский берег и Екатерининская гавань. Крейсер «Вестник» на Мурмане», 1902 год. Это брошюрка, а в ней фотографии, схемы и сложенный в 12 раз «План Екатерининской гавани» 1894 года. Господи, да он размером как два ватманских листа!
Славно увидеть в книге фотографию крейсера «Вестник» в Екатерининской гавани, это 1893 или 1894 год. Удивительно читать, что же обнаружила команда на пустых берегах гавани: поморские кресты на Екатерининском острове и берегу Екатерининской гавани и гурии (такие пирамидки из камней, поморские ориентиры) на пустых скалах.
Описание берегов Екатерининской гавани начали с установки ориентиров, к которым позже привязывались в измерениях. Ими стали высокие столбы, обложенные камнями, с табличками на верхушке. На Екатерининском острове установили астрономический пункт, его мы и увидели на открытке Андрианова. На берегу переймы - первый магнитный пункт, на материке, у склона будущей горы Энгельгардта - второй магнитный пункт.
В самых дерзких своих краеведческих фантазиях я представить не мог, что встретится такая фотография. Встретилась. Называется фото буднично: «Моряки крейсера «Вестник» ставят навигационный знак при входе в Екатерининскую гавань». Так-то оно так… Только этот вход в гавань - на высоте 388 футов, или 115 метров, это самая высокая скала у берегов гавани, она только что была безымянной, а теперь, когда матросы установили столб с табличкой и обложили его каменными глыбами, стала называться гора Вестник.
Год - 1894. Месяц - май.
Высота 115 метров по сей день так и называется: гора Вестник. Навигационный знак, который устанавливают матросы, - так и будет обозначен на картах «Знак крейсера «Вестник» аж до 1920-х годов. К нему и еще к трем «именным» столбам с табличками «Метрологический пункт М. Жданко. 1894 г.» и «Астрономический пункт М. Жданко. 1894 г.» будут привязываться в съемках здешних берегов и расчетах офицеры-гидрографы.
Дальше составят подробные карты с высотами и глубинами, они послужат веским доводом к размещению именно в этих местах нового города-порта. Все остальное потом: устройство биологической станции, Высочайшее решение о строительстве города и порта, торжественные церемонии 1899 года, упадок и превращение в село, строительство военно-морской базы, война, расцвет городка в XX веке вместе с Северным флотом и подплавом. Все это уже потом.
А пока - матросы, матросы, матросы и гурий, столб, обложенный гранитными глыбами, с указателем на Север и надписью «Вестникъ».
Ориентиры - имена офицеров
Поручик Михаил Жданко в 1993-94 годах давал безымянным ориентирам гавани и окрестностей имена флотских офицеров, участников экспедиции крейсера «Вестник». Юго-восточная оконечность Екатерининского острова названа в честь штурмана, поручика Н. В. Морозова, юго-восточная оконечность Большого Оленьего острова - в честь мичмана М. Н. Игнатьева, озера с питьевой водой со стоками в гавань - в честь командира крейсера капитана 2-го ранга В. П. Ларина, мичмана Б. И. Чайковского, мичмана В. К. Неупокоева.
В том, как появлялись и пропадали географические названия у здешних берегов, видится и благородная историческая справедливость первопроходцев, и неряшливое беспамятство потомков.
Мыс Морозова и мыс Игнатьева до сих пор на современных картах и останутся навсегда, потому что Лоцию редактировать - это вам не улицы переименовывать. А на берегу другие порядки. Озеро Чайковского, названное в честь мичмана Бориса Илларионовича Чайковского, участника Цусимского сражения 1905 года, погибшего в бою на броненосце «Бородино», неизвестно кем и когда переименовано в Торфяное. Ручей Чайковского хранил свое название до конца ХХ века, однако в 2000-х исчез в трубах под песчаной дамбой мостового перехода. Озеро Ларина, названное в честь командира крейсера «Вестник», стало погибать с 1930-х годов, для строительства домов засыпали сток из него, за полвека озеро превратилось в болото, его тоже засыпали и застроили. Как сейчас называется озеро Неупокоева - Второе или Третье, и не припомню.
До сих пор не удалось обнаружить фото Ларина и Игнатьева. В архивах их нет. Есть дела и описи с их фамилиями, только документов в них ноль. Так бывает. Командир крейсера попал в неприятную историю, когда инспекция обнаружила гниль в одной из мачт корабля. А Михаил Николаевич Игнатьев прошел Цусимское сражение и Русско-японскую войну, служил старшим офицером и командиром на эсминцах и крейсерах, дослужился до капитана 1-го ранга, множество боевых наград. После революции его, 60-летнего счетовода кронштадтских доков, как бывшего дворянина, арестуют и отправят на 5 лет в лагеря, где он и сгинет. Какое уж тут фото. Нет в архивах - не значит, что фото нет вообще. Нужно искать. Портрет Бориса Чайковского, например, удалось чудом обнаружить в военно-морском журнале, в выпуске, посвященном памяти погибших в Цусимском сражении офицеров-гидрографов.
Несколько слов о Михаиле Ефимовиче Жданко… Вы же помните, что это родной дядя Ерминии Жданко, в 1912 году ушедшей судовым врачом на шхуне «Святая Анна» Георгия Брусилова? Как раз от причалов этой самой Екатерининской гавани. Я от таких совпадений в местной истории только руками развожу.
Славная жизнь моряка-исследователя. Окончил физмат университета, Морской корпус и Морскую академию. Начал служить юнкером, дослужился до генерала корпуса гидрографов. В юности на клипере «Разбойник» совершил кругосветное плавание. В молодости вел гидрографические работы в Баренцевом и Белом морях, на Тихом океане. Воевал, ходил в плавания, исследовал моря и океаны, проливы и течения, составлял карты. Принял революцию, работал в Полярной комиссии Академии наук, преподавал в Морской академии. Здесь и умер во время лекции.
В 1893-1894 годах, затем в 1895-м, составляя карты Мурманского берега - подробнейшие карты, с глубинами и прибрежными высотами, - он, начальник Беломорской съемки, руководитель работ, нигде и ничего не назвал своим именем. Другие моряки в других морях и в другое время назвали именем Жданко два мыса на Новой Земле, гору и хребет на острове Сахалин и бухту в Японском море.
Вернусь к открыткам. Между прочим, столб с табличкой М. Е. Жданко у здания бывшей Промысловой экспедиции на Екатерининском острове попал и на советскую фотооткрытку «Село Полярный. Кольский залив». Фото сделано с большого расстояния, надпись на табличке, конечно, не видна. А столб - да, еще в 1926 году стоял.
(Продолжение следует.)
