(Продолжение. Начало в № 60, 64, 65, 68, 72, 76, 80, 84, 87, 91, 95, 99, 103, 107, 111, 119)

12. В огне войны

Саамы вообще и пазрецкие саамы в частности - народ миролюбивый. Но вооруженные конфликты ХХ века не обошли их стороной. Войны затронули не только людей, но и саму землю у храма Бориса и Глеба. И в конечном счете привели к ее запустению.

На армейской службе

Начиналось все в годы Первой мировой, когда совершилось ранее небывалое - жителей Пазреки призвали в армию. Рыбаки и оленеводы из приграничного саамского селения, всего 16 человек, отправились на германскую войну рядовыми. Домой вернулись не все.

Почти никаких сведений об их службе мне отыскать не удалось. Единственное исключение - упоминание о том, что пазречанин Иван Летов из 299-го запасного батальона в марте 1917 года, заболев, попал в госпиталь в городе Полоцке.

О событиях 1918-го, нарушивших мирную дотоле жизнь саамского селения, я уже писал. Империалистическая война в полном соответствии с известным большевистским лозунгом переросла в войну гражданскую. Но противостояние красных и белых обошло оленных людей со святой (напомню, именно так переводится с саамского название «Паз») реки стороной.

А вот после установления в 1920-м в этих местах советской власти саамов мобилизовали в Красную армию. Иван Афанасьев, Николай Федотов, Константин Калинин, Кирилл Летов, братья Титовы - Мирон и Роман Хрисанфовичи, а также еще один Титов - Мирон Федорович - отдавали почетный долг Стране Советов рядовыми. Николай Афанасьев был санинструктором.

Пришедшие в 1921-м финны оставили саамов в покое. Грянувшая в конце 30-х Зимняя война, о которой тоже рассказано ранее, этот покой нарушила. После нее стало окончательно ясно, что нового грандиозного столкновения великих держав не избежать. И Стране Суоми отведена в этом столкновении своя роль. И Борисоглебскому выступу - тоже.

Никелевое шоссе

По слухам, немецкие офицеры и даже генералы приезжали в Колтакенгас, как именовали Борисоглебск в Финляндии, еще до войны. Как туристы. Полюбоваться падуном, сфотографироваться с лопарями.

После того как Норвегия в 1940 году была оккупирована немцами, а Финляндия заключила с нацистской Германией союз, военные вермахта появлялись у православного храма на берегу реки Паз уже не как редкие гости, а как хозяева положения.

Борисоглебский храм. 1945 г.

Место, отведенное Борисоглебску в последующих военных событиях, определялось двумя обстоятельствами. Первое из них - географическое. Саамский поселок, находившийся у самой границы, с трех сторон окруженный норвежскими землями, стал значительным транзитным пунктом.

Неудивительно поэтому, что накануне Великой Отечественной от Киркенеса к церкви Бориса и Глеба ускоренными темпами прокладывали дорогу, необходимую для вывоза в «любимый фатерланд» финского никеля. Работы шли непросто. Еще 12 сентября 1940 года военное командование Суоми сообщало, что сроки «завершения ремонта моста в Колтакенгасе и строительства дороги от Колтакенгаса до Киркенеса невозможно предвидеть».

Прыжок через границу

Весной 1941-го дорогу активно достраивали. Она шла от никелевого завода в Колосйоки - нынешнем Никеле - вдоль реки Паз до Борисоглебска, где пересекала границу с Норвегией и далее в Хессенг и Киркенес. Что касается моста через реку Паз, взорванного в ходе Зимней войны, - его не только восстановили, но и реконструировали, сделав куда лучше прежнего.

22 июня в 2 часа 30 минут немецкие части двинулись, в том числе и по свежесозданному шоссе, в сторону Суоми. Преодолев границу в районе Борисоглебска, они вступили на финскую территорию.

Занятие северного приграничья Финляндии с выходом к рубежам СССР называлось поэтически «аktion «Rentier» - операция «Олень». Прыжок германского «оленя» через разграничительную линию мечтавшей о реванше державы-союзницы был чистой формальностью. Пограничники и таможня Страны озер радушно приветствовали проходившие в направлении на Печенгу войска.

Дорога, окончательно доведенная до ума во второй половине 1941 года, получила имя «никельштрассе» - никелевое шоссе. Стратегическое сырье из поселка Колосйоки через Борисоглебский выступ на машинах доставляли в Киркенес, а оттуда морем отправляли в Германию. Караван из 50 автомобилей грузоподъемностью до 5 тонн совершал 4 рейса в день. «Никельштрассе» бесперебойно работало почти до самого окончания боевых действий в Заполярье.

22 июня 1941. Горные егеря на территории Пазрецкого погоста, на заднем плане справа - церковь Бориса и Глеба.

Отель для люфтваффе

Второе обстоятельство, имевшее немаловажное значение в военной биографии саамского селения на берегу реки Паз, - его туристическая привлекательность. Немцы вполне оценили и природные красоты, и прежнюю курортную славу Борисоглебска. И использовали в своих целях.

Они восстановили сожженный норвежцами в 1939-м финский отель «Boris Gleb», потратив на это 4 миллиона 200 тысяч рейхсмарок. Официально германские вооруженные силы взяли его в аренду. В начале 1943-го реконструированная гостиница приняла первых постояльцев. Стоит ли пояснять, что ими стали немцы - военные летчики с близлежащих аэродромов у Салмиярви, Наутси и Киркенеса. «Герои люфтваффе» поправляли там здоровье после ратных «подвигов» до окончания лета 44-го. А осенью наступила развязка.

Хребет фашистского зверя был уже сломан, и фронт катился на Запад. Окончательное поражение Третьего рейха являлось делом месяцев, а не лет, и в Суоми это хорошо понимали.

2 сентября финский лидер Карл Маннергейм официально объявил о разрыве отношений с союзной прежде Германией. 4 сентября Финляндия вышла из войны с Советским Союзом. Стало ясно, что район Печенги придется вернуть СССР. Началась эвакуация мирного населения. Уже 5 сентября 1944 года пазрецкие саамы навсегда покинули место, где жили многие поколения их предков.

Уничтожили все в округе

Чуть более месяца спустя последовал «десятый сталинский удар» - Петсамо-Киркенесская операция. На втором этапе наступления, когда шли бои за овладение районом никелевых разработок, дорога через Борисоглебск на какое-то время оказалась в центре событий. Часть подразделений отступавшей под натиском советских войск 6-й горнострелковой дивизии вермахта, шквальным огнем отгоняя пытавшиеся их задержать заслоны красноармейцев, на подходе к норвежской границе свернула на «никельштрассе». Двигаясь по никелевой дороге, они вышли к Борисоглебскому выступу.

Кое-какие группы солдат противника, спасаясь от преследования наших бойцов, отступали к церкви Бориса и Глеба напрямик, по пересеченной местности. Когда красноармейцам удавалось догнать кого-нибудь из отстающих немцев, вспыхивали стычки, заканчивавшиеся потерей одного или нескольких человек.

Борисоглебский храм 1 сентября 1941 г.

Перебраться на спасительный для них левый берег реки Паз смогли далеко не все отступавшие. Но многие все же перебрались. После чего взорвали мост у Борисоглебского падуна и потянулись к Киркенесу. А перед этим, используя тактику выжженной земли, уничтожили все в округе. Включая борисоглебский отель.

Отмечая его значение для туристической отрасли Суоми, сегодняшние финские историки пишут, что современный туризм в Лапландии «буквально вырос из пепла» этой гостиницы. Жилища и хозяйственные постройки саамов тоже были сожжены. Войну из всех зданий Пазрецкого погоста пережил только храм Бориса и Глеба 1874 года постройки.

На подручных средствах

Вскоре ко взорванному мосту вышли части 14-й стрелковой дивизии. В журнале боевых действий артиллерии 14-й армии за 24 октября 1944 года отмечено: «14 СД достигла Ейдет, Колтакенгас, заняв при этом эти населенные пункты».

Несколько более подробные данные можно найти в описании боевых действий 14-й стрелковой дивизии, составленном по горячим следам событий 30 октября 1944 года начальником штаба дивизии полковником Тарасовым. Он сообщает: «Противник оказывал отчаянное сопротивление, переходил в контратаки на каждом промежуточном рубеже силами рота - батальон, прикрывая их мощным артминогнем, широко используя снайперов, зенитные пулеметы и зенитные автоматические пушки.

Несмотря на это, подразделения упорно продвигались вперед, и к 15.00 24.10.44 г. … 155 сп (стрелковый полк. - Д. Е.) подошел южнее 1 км Колтакенгас и одной ротой сходу форсировал на подручных средствах водную преграду шириной до 70 метров… захватил плацдарм на противоположном берегу, что обеспечило форсирование остальными силами полка…

Советские солдаты у Борисоглебска. 1944 г.

В 18.00 24.10.44 г. командир дивизии приказал командиру… 155 сп на любых средствах переправиться на западный берег… и наступать в направлении Киркенеса… 155 сп к 20.00 форсировал всем полком водную преграду и в 21.00 овладел Колтакенгас».

В Киркенес через Россию

Как ни странно, разрушение немцами моста у Борисоглебска не только затруднило переправу нашим бойцам, но и позволило разоренному и обезлюдевшему саамскому селению на короткое время сохранить и приумножить свою транзитную значимость.

Дело в том, что немцы, отступая, уничтожили еще один мост через реку Паз - близ ее устья. Таким образом, жители норвежских селений на правом берегу реки оказались фактически отрезаны от «большой» Норвегии. Советские войска наладили понтонную переправу чуть выше Борисоглебского водопада. Она была единственной, а потому оказалась востребована не только частями Красной армии, но и местным населением.

«Чтобы попасть в Киркенес, - рассказывал впоследствии Лейф Кристенсен из Эльвенеса, - нужно было заезжать в Россию, ехать по дороге через Борисоглебск по убогому мосту, а потом через Скаферхюлле в Киркенес. Этим путем также доставляли уголь на склады АО «Сюдварангер».

«Наплавной мост был на Патсойоки выше Бурис-Глэба, - вспоминал известный востоковед Игорь Дьяконов, бывший тогда помощником коменданта Киркенеса, - и норвежцы, идучи из Бьорневатна или Киркенеса в Эльвенес или Ярфьурботн, должны были проходить по территории Печенгской области, теперь нашей. Пока это еще никого не беспокоило».

Стоит добавить, что дорогу через Борисоглебск закрыли для норвежцев в мае 45-го. А летом того же года близ церкви Бориса и Глеба соорудили подвесной мост.

Но это было уже потом. А пока - по итогам «десятого сталинского удара» заповедный клочок земли, форпостом вдающийся в норвежские владения, вновь вошел в состав России. И то, что Россия тогда называлась СССР, а Кольский уезд именовался Мурманской областью, ничего принципиально не меняло. Храм в честь первых русских святых вернулся домой.

(Продолжение следует.)