(Продолжение. Начало в № 60, 64, 65, 68, 72, 76, 80, 84, 87, 91, 95, 99, 103, 107, 111, 119)
12. В огне войны
Саамы вообще и пазрецкие саамы в частности - народ миролюбивый. Но вооруженные конфликты ХХ века не обошли их стороной. Войны затронули не только людей, но и саму землю у храма Бориса и Глеба. И в конечном счете привели к ее запустению.
На армейской службе
Начиналось все в годы Первой мировой, когда совершилось ранее небывалое - жителей Пазреки призвали в армию. Рыбаки и оленеводы из приграничного саамского селения, всего 16 человек, отправились на германскую войну рядовыми. Домой вернулись не все.
Почти никаких сведений об их службе мне отыскать не удалось. Единственное исключение - упоминание о том, что пазречанин Иван Летов из 299-го запасного батальона в марте 1917 года, заболев, попал в госпиталь в городе Полоцке.
О событиях 1918-го, нарушивших мирную дотоле жизнь саамского селения, я уже писал. Империалистическая война в полном соответствии с известным большевистским лозунгом переросла в войну гражданскую. Но противостояние красных и белых обошло оленных людей со святой (напомню, именно так переводится с саамского название «Паз») реки стороной.
А вот после установления в 1920-м в этих местах советской власти саамов мобилизовали в Красную армию. Иван Афанасьев, Николай Федотов, Константин Калинин, Кирилл Летов, братья Титовы - Мирон и Роман Хрисанфовичи, а также еще один Титов - Мирон Федорович - отдавали почетный долг Стране Советов рядовыми. Николай Афанасьев был санинструктором.
Пришедшие в 1921-м финны оставили саамов в покое. Грянувшая в конце 30-х Зимняя война, о которой тоже рассказано ранее, этот покой нарушила. После нее стало окончательно ясно, что нового грандиозного столкновения великих держав не избежать. И Стране Суоми отведена в этом столкновении своя роль. И Борисоглебскому выступу - тоже.
Никелевое шоссе
По слухам, немецкие офицеры и даже генералы приезжали в Колтакенгас, как именовали Борисоглебск в Финляндии, еще до войны. Как туристы. Полюбоваться падуном, сфотографироваться с лопарями.
После того как Норвегия в 1940 году была оккупирована немцами, а Финляндия заключила с нацистской Германией союз, военные вермахта появлялись у православного храма на берегу реки Паз уже не как редкие гости, а как хозяева положения.
Место, отведенное Борисоглебску в последующих военных событиях, определялось двумя обстоятельствами. Первое из них - географическое. Саамский поселок, находившийся у самой границы, с трех сторон окруженный норвежскими землями, стал значительным транзитным пунктом.
Неудивительно поэтому, что накануне Великой Отечественной от Киркенеса к церкви Бориса и Глеба ускоренными темпами прокладывали дорогу, необходимую для вывоза в «любимый фатерланд» финского никеля. Работы шли непросто. Еще 12 сентября 1940 года военное командование Суоми сообщало, что сроки «завершения ремонта моста в Колтакенгасе и строительства дороги от Колтакенгаса до Киркенеса невозможно предвидеть».
Прыжок через границу
Весной 1941-го дорогу активно достраивали. Она шла от никелевого завода в Колосйоки - нынешнем Никеле - вдоль реки Паз до Борисоглебска, где пересекала границу с Норвегией и далее в Хессенг и Киркенес. Что касается моста через реку Паз, взорванного в ходе Зимней войны, - его не только восстановили, но и реконструировали, сделав куда лучше прежнего.
22 июня в 2 часа 30 минут немецкие части двинулись, в том числе и по свежесозданному шоссе, в сторону Суоми. Преодолев границу в районе Борисоглебска, они вступили на финскую территорию.
Занятие северного приграничья Финляндии с выходом к рубежам СССР называлось поэтически «аktion «Rentier» - операция «Олень». Прыжок германского «оленя» через разграничительную линию мечтавшей о реванше державы-союзницы был чистой формальностью. Пограничники и таможня Страны озер радушно приветствовали проходившие в направлении на Печенгу войска.
Дорога, окончательно доведенная до ума во второй половине 1941 года, получила имя «никельштрассе» - никелевое шоссе. Стратегическое сырье из поселка Колосйоки через Борисоглебский выступ на машинах доставляли в Киркенес, а оттуда морем отправляли в Германию. Караван из 50 автомобилей грузоподъемностью до 5 тонн совершал 4 рейса в день. «Никельштрассе» бесперебойно работало почти до самого окончания боевых действий в Заполярье.
Отель для люфтваффе
Второе обстоятельство, имевшее немаловажное значение в военной биографии саамского селения на берегу реки Паз, - его туристическая привлекательность. Немцы вполне оценили и природные красоты, и прежнюю курортную славу Борисоглебска. И использовали в своих целях.
Они восстановили сожженный норвежцами в 1939-м финский отель «Boris Gleb», потратив на это 4 миллиона 200 тысяч рейхсмарок. Официально германские вооруженные силы взяли его в аренду. В начале 1943-го реконструированная гостиница приняла первых постояльцев. Стоит ли пояснять, что ими стали немцы - военные летчики с близлежащих аэродромов у Салмиярви, Наутси и Киркенеса. «Герои люфтваффе» поправляли там здоровье после ратных «подвигов» до окончания лета 44-го. А осенью наступила развязка.
Хребет фашистского зверя был уже сломан, и фронт катился на Запад. Окончательное поражение Третьего рейха являлось делом месяцев, а не лет, и в Суоми это хорошо понимали.
2 сентября финский лидер Карл Маннергейм официально объявил о разрыве отношений с союзной прежде Германией. 4 сентября Финляндия вышла из войны с Советским Союзом. Стало ясно, что район Печенги придется вернуть СССР. Началась эвакуация мирного населения. Уже 5 сентября 1944 года пазрецкие саамы навсегда покинули место, где жили многие поколения их предков.
Уничтожили все в округе
Чуть более месяца спустя последовал «десятый сталинский удар» - Петсамо-Киркенесская операция. На втором этапе наступления, когда шли бои за овладение районом никелевых разработок, дорога через Борисоглебск на какое-то время оказалась в центре событий. Часть подразделений отступавшей под натиском советских войск 6-й горнострелковой дивизии вермахта, шквальным огнем отгоняя пытавшиеся их задержать заслоны красноармейцев, на подходе к норвежской границе свернула на «никельштрассе». Двигаясь по никелевой дороге, они вышли к Борисоглебскому выступу.
Кое-какие группы солдат противника, спасаясь от преследования наших бойцов, отступали к церкви Бориса и Глеба напрямик, по пересеченной местности. Когда красноармейцам удавалось догнать кого-нибудь из отстающих немцев, вспыхивали стычки, заканчивавшиеся потерей одного или нескольких человек.
Перебраться на спасительный для них левый берег реки Паз смогли далеко не все отступавшие. Но многие все же перебрались. После чего взорвали мост у Борисоглебского падуна и потянулись к Киркенесу. А перед этим, используя тактику выжженной земли, уничтожили все в округе. Включая борисоглебский отель.
Отмечая его значение для туристической отрасли Суоми, сегодняшние финские историки пишут, что современный туризм в Лапландии «буквально вырос из пепла» этой гостиницы. Жилища и хозяйственные постройки саамов тоже были сожжены. Войну из всех зданий Пазрецкого погоста пережил только храм Бориса и Глеба 1874 года постройки.
На подручных средствах
Вскоре ко взорванному мосту вышли части 14-й стрелковой дивизии. В журнале боевых действий артиллерии 14-й армии за 24 октября 1944 года отмечено: «14 СД достигла Ейдет, Колтакенгас, заняв при этом эти населенные пункты».
Несколько более подробные данные можно найти в описании боевых действий 14-й стрелковой дивизии, составленном по горячим следам событий 30 октября 1944 года начальником штаба дивизии полковником Тарасовым. Он сообщает: «Противник оказывал отчаянное сопротивление, переходил в контратаки на каждом промежуточном рубеже силами рота - батальон, прикрывая их мощным артминогнем, широко используя снайперов, зенитные пулеметы и зенитные автоматические пушки.
Несмотря на это, подразделения упорно продвигались вперед, и к 15.00 24.10.44 г. … 155 сп (стрелковый полк. - Д. Е.) подошел южнее 1 км Колтакенгас и одной ротой сходу форсировал на подручных средствах водную преграду шириной до 70 метров… захватил плацдарм на противоположном берегу, что обеспечило форсирование остальными силами полка…
В 18.00 24.10.44 г. командир дивизии приказал командиру… 155 сп на любых средствах переправиться на западный берег… и наступать в направлении Киркенеса… 155 сп к 20.00 форсировал всем полком водную преграду и в 21.00 овладел Колтакенгас».
В Киркенес через Россию
Как ни странно, разрушение немцами моста у Борисоглебска не только затруднило переправу нашим бойцам, но и позволило разоренному и обезлюдевшему саамскому селению на короткое время сохранить и приумножить свою транзитную значимость.
Дело в том, что немцы, отступая, уничтожили еще один мост через реку Паз - близ ее устья. Таким образом, жители норвежских селений на правом берегу реки оказались фактически отрезаны от «большой» Норвегии. Советские войска наладили понтонную переправу чуть выше Борисоглебского водопада. Она была единственной, а потому оказалась востребована не только частями Красной армии, но и местным населением.
«Чтобы попасть в Киркенес, - рассказывал впоследствии Лейф Кристенсен из Эльвенеса, - нужно было заезжать в Россию, ехать по дороге через Борисоглебск по убогому мосту, а потом через Скаферхюлле в Киркенес. Этим путем также доставляли уголь на склады АО «Сюдварангер».
«Наплавной мост был на Патсойоки выше Бурис-Глэба, - вспоминал известный востоковед Игорь Дьяконов, бывший тогда помощником коменданта Киркенеса, - и норвежцы, идучи из Бьорневатна или Киркенеса в Эльвенес или Ярфьурботн, должны были проходить по территории Печенгской области, теперь нашей. Пока это еще никого не беспокоило».
Стоит добавить, что дорогу через Борисоглебск закрыли для норвежцев в мае 45-го. А летом того же года близ церкви Бориса и Глеба соорудили подвесной мост.
Но это было уже потом. А пока - по итогам «десятого сталинского удара» заповедный клочок земли, форпостом вдающийся в норвежские владения, вновь вошел в состав России. И то, что Россия тогда называлась СССР, а Кольский уезд именовался Мурманской областью, ничего принципиально не меняло. Храм в честь первых русских святых вернулся домой.
(Продолжение следует.)
