(Окончание. Начало в № 60, 64, 65, 68, 72, 76, 80, 84, 87, 91, 95, 99, 103, 107, 111, 119, 123, 131, 135, 139, 143)

16. Хочется верить

Идеологическая диверсия

В 70-е - 80-е годы минувшего века напряжение на границе постепенно пошло на спад. Правда, контроль за пересечением рубежной черты оставался строгим. Для ее перехода недостаточно было визы. Требовался еще и специальный пропуск, заверенный пограничной военной администрацией обеих стран.

О тех временах сейчас рассказывают легенды. Повествуют, в частности, о старике, жившем на норвежской стороне у Мелкефосса. Когда этим районом владела Финляндия, он всегда без проблем ловил рыбу на одном и том же месте. После Великой Отечественной старик продолжал рыбачить там, где всегда это делал, то есть уже на советской территории. Ему было все равно, где это место находится и какие законы там действуют. Он хотел одного - ловить рыбу там, где привык, и продолжал рыбачить как ни в чем не бывало. Говорят, пограничники в конце концов оставили старика в покое, и он на протяжении еще многих лет был «главным» нарушителем советско-норвежских рубежей.

Случалось и другое. Известный мурманский поэт Владимир Смирнов, отвечавший в местном отделении Союза писателей за шефскую работу, вспоминал о посещении одной из пазских погранзастав:

- Я беседовал с командиром. Вдруг раздалось: «Тревога! Тревога! Идеологическая диверсия!..» Начальник заставы извинился и убежал. А я сидел и думал: «Что это такое - идеологическая диверсия? Нарушение границы? Стычка? Контрабанда?» Когда начальник вернулся, я не замедлил спросить его об этом, и тот рассказал. На левый берег речки «их» пограничники привели женщину, раздели ее догола и зовут наших ребят: «Иван, ходи сюда! Девка дадим!» Пришлось командиру через границу вручать соседям ноту протеста.

Пограничники-рекордсмены

Безвизовая интуристовская турбаза прекратила существование, но, так уж вышло, благодаря этому абсолютно безбожному учреждению находившийся в аварийном состоянии Борисоглебский храм отремонтировали. Что, в свою очередь, позволило ему дожить до новых отношений между церковью и государством.

В 1968 году решением Мурманского облисполкома храм в честь первых русских святых был взят под государственную охрану как памятник архитектуры местного значения. В учетной карточке указано, что церковь «перестроена… под выставочный зал. Состояние удовлетворительное. Необходим ремонт крыши и остекление чердачного помещения. Используется иногда для показа туристам».

Тем не менее главными хозяевами храма оставались пограничники. Рубежную черту вокруг Борисоглебского храма, обозначенную пограничными столбами под номерами от 177-го до 194-го, охраняла 8-я погранзастава Никельского погранотряда. В ее официальной истории советских времен значилось, что «в период с 1944 г. по 1958 г. на участке заставы было свыше 30 случаев нарушения границы. Среди задержанных шпионов немало англо-американских, переходивших границу с целью ведения подрывной деятельности внутри нашей страны».

В эпоху, которую называют годами застоя, нарушителей тоже хватало. Среди заполярных пограничников из числа солдат-срочников имелись даже своеобразные рекордсмены по количеству задержанных. Так, с 1970 по 1973 год Владимир Иванов задержал 9 нарушителей, Виктор Умеренков - 10.

Вид на подвесной мост с правого берега реки Паз. 1950-е годы. Фото с сайта sun9-28.userapi.com

Вместо музея - действующий храм

Однако мало-помалу ситуация менялась. И в стране, и на границе, и в вопросе сохранения для потомков церкви Бориса и Глеба. В начале 80-х обнаружилось, что она вновь нуждается в реставрации. «Полы сгнили, крыша протекает», - значится в одном из отчетов тех лет. В 1982 году было принято решение начать ремонт храма. Однако решить оказалось легче, чем сделать, и в итоге восстановление Борисоглебской церкви продолжалось 10 лет.

В 1988 году Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры выделило на эти цели 5000 рублей. Работы вел Мурманский реставрационный кооператив. Планировалось воссоздание внешнего облика церкви, чтобы затем на ее основе открыть музей. Дело двигалось ни шатко, ни валко.

«Ход реставрационных работ затянут, - отмечала в 1989-м заведующая отделом культуры Печенгского райсовета Н. Г. Крюкова. - Следует активнее влиять на продвижение реставрационных работ не только путем контроля, но и посильного участия в решении возникающих проблем».

В том же году к воссозданию храма подключилась православная церковь, и с этого момента вопрос о музее отпал, поскольку пришло понимание: храм нужно передать верующим. Восстановительные работы курировал настоятель Свято-Никольского собора Мурманска протоиерей Георгий Козак.

Активное участие в судьбе приграничной святыни приняли норвежцы, включившиеся в реставрацию в 1991-м и безвозмездно выполнившие работы на сумму 200 тысяч крон.

С мечтой

7 июня 1992 года храм был заново освящен. Чин освящения совершал епископ Архангельский и Мурманский Пантелеймон. Сослужили ему священники не только из Мурманска, но и из Архангельска и других мест Северо-Запада России.

Приглашены были на торжество епископы и пасторы лютеранских церквей Норвегии и Финляндии. Общее число представителей духовенства составило около семидесяти человек.

Приехали и миряне из соседних стран - всего полторы сотни зарубежных гостей.

«Идет торжественное богослужение, - описывал происходившее корреспондент газеты «Советский Мурман». - Среди гостей и православные саамы из Северной Финляндии. Как знать, может, кто-либо из этих пожилых женщин в алых шамшурах на голове были в двадцатые-тридцатые годы крещены в этой церкви?»

Празднование 1000-летия мученической кончины святых Бориса и Глеба в Борисоглебском храме на реке Паз. 6 августа 2015 г. Фото с сайта severeparh.ru

Действительно, многие финны и норвежцы испытали тогда неповторимые чувства, а для некоторых это и вовсе было исполнением мечты. «В детстве Борисоглебск был картиной на стене у бабушки. Она висела над большим креслом, в котором я любила понежиться после семейных обедов, - вспоминала Будиль Даго. - Я теперь не знаю, принадлежал ли Борисоглебск для меня реальному или выдуманному миру, но в названии чувствовался ореол бесконечно далекого приключения. Я не думаю, что когда-либо могла даже мечтать о том, чтобы попасть в Борисоглебск…

Мое первое посещение Борисоглебска состоялось… в связи с тем, что церковь в Борисоглебске была отреставрирована, там должна была состояться служба, и для норвежцев была возможность там побывать.

Для многих присутствовавших там жителей Сёр-Варангера событие имело особое значение. Это было место, которое всегда было рядом, но куда они никогда не могли прийти. У меня было ощущение, что детские сказочные сны стали реальностью».

Вернули паникадило

Кавалькада автобусов и легковушек с сотнями паломников прибыла из Мурманска и Никеля. Присутствовал глава администрации Мурманской области Евгений Комаров, другие руководители региона. Словом, это была самая масштабная служба за всю богатую событиями историю Борисоглебской церкви.

Погода подкачала: дул пронизывающий ветер, принесший с моря переполненные влагой тучи, потом разразилась гроза, сопроводившая молитвы и торжественные песнопения аккомпанементом из громовых раскатов и блистающих молний. Но общей радости от происходившего это не мешало.

«Сильные порывы холодного ветра треплют молодую листву на деревьях, хлопают полотнищами больших брезентовых палаток на зеленой поляне, - сообщал корреспондент. - В палатках - чай, кофе, бутерброды. Но больше согревает человеческое отношение друг к другу, взаимопонимание - даже при незнании языка».

Гости из Норвегии привезли с собой подарки. Обновленной церкви вернули принадлежавшее когда-то сгоревшему старому храму паникадило, подобранное по окончании боевых действий норвежцем Рюгосом и впоследствии затесавшееся, как выяснилось, в музей местечка Бренносунд, передали богослужебную утварь из Сванвика, а также фотографии, сделанные в 80-е годы XIX столетия.

В проповедях, произнесенных по окончании богослужения, владыка Пантелеймон и епископ губернии Финнмарк Улаф Стейнхольт отметили, что возрождение приграничного храма войдет в историю не только православной, но и лютеранской церкви. Оно стало победой христианской любви, соединяющей народы. Опыт реставрации этого без преувеличения святого места наглядно свидетельствует: объединив усилия, можно добиться успеха.

Норвежский и русский пограничные столбы. На заднем плане Борисоглебск. Фото с сайта www.pasvikelva.nouser

Святыня под спудом

Будущее обновленного храма виделось в розовом свете. «То, что еще стоят друг против друга по разным берегам Паз-реки пограничные вышки, - так это до поры до времени, - мечтал в ту пору Владимир Смирнов. - И, может, верующие будут иметь более свободный доступ для посещения церкви Бориса и Глеба? Представьте: будет, например, курсировать автобус по маршруту Мурманск (Никель) - Борисоглебский».

Жизнь показала, что, увы, не все так просто. Правда, в 2011 году пошли слухи, что норвежцы скоро смогут посещать территорию вокруг храма без визы. Якобы в совместной российско-норвежской правительственной рабочей группе заговорили о том, чтобы открыть этот участок для туристических групп, прибывающих из Страны фьордов по воде - на лодках и катерах. Почти как в далеком уже теперь 1965-м.

- Действительно переговоры о безвизовом режиме в Борисоглебском анклаве ведутся, - подтверждал Сергей Клюшев, руководитель представительства МИД РФ по Мурманской области.

Предполагалось, что путь от норвежского Киркенеса до российского выступа на норвежском берегу реки Паз займет всего 30 минут и такие безвизовые туры будут пользоваться огромной популярностью как среди норвежцев, так и среди иностранцев, приезжающих в приграничье. Называли уже имена туристических компаний, желающих открыть речные туры к церкви святых братьев. Но слухи так и остались слухами.

Из-за пограничного положения церковь до сих пор остается в состоянии «святыни под спудом». Посетить ее спонтанно, по велению души, невозможно. Между тем на норвежской стороне поток туристов, стремящихся хотя бы издали полюбоваться православной реликвией приграничья, не иссякает. И было бы, на мой взгляд, правильно, чтобы как можно больше людей из разных стран, и в первую очередь сами россияне, могли увидеть храм, помолиться в нем. Получится ли хоть когда-нибудь? Хочется верить.

Автор статьи на плотине Борисоглебской ГЭС. 2006 г. Из архива автора.

Прошлое напоминает о себе

Ныне Борисоглебская церковь относится к Североморской и Умбской епархии, являющейся частью Мурманской митрополии, находится под окормлением Печенгского монастыря. И монашеский скит, задуманный здесь еще до революции, теперь существует.

Праздничной службой 6 августа 2015 года отметили в храме тысячелетие мученической кончины святых покровителей - благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Состоялся и крестный ход со специально написанной к этому дню иконой, на которой Спаситель и предстоящие ему братья-мученики. В общем, все вернулось на круги своя, но прошлое время от времени напоминает о себе.

К примеру, летом 2018-го в реке Паз, прямо напротив храма Бориса и Глеба, обнаружили боеприпасы времен Второй мировой. Прибывшей группе саперов удалось полностью их извлечь и отправить на уничтожение. На поверку оказалось, что это 35-миллиметровые немецкие бронебойные снаряды-трассеры от зенитки в количестве 300 штук. Думаю, будут и другие находки. Уж слишком богатая и сложная у этих мест история.

В Борисоглебской церкви бывал я не раз и не два. Доводилось бродить по территории вокруг нее, доходя до самых пограничных столбов, плыть к храму на лодке от устья реки, смотреть на него с норвежской стороны границы. Оттуда, из-за рубежа, он кажется еще роднее, еще дороже.

И уезжая, все время испытываешь ощущение, что какая-то частица тебя навсегда осталась в этом заповедном уголке земли Русской. И, оглядываясь на прошлое, ясно понимаешь: то, что церковь на левом берегу реки Паз стоит до сих пор, то, что она и клочок земли вокруг нее все еще принадлежат России, - настоящее чудо. А уж чем его объяснить: заступничеством святых братьев-страстотерпцев Бориса и Глеба или удачным стечением обстоятельств - пусть каждый решает сам.