(Продолжение. Начало в № 127, 131, 135, 139, 143, 151, 155, 159, 163, 166, 170, 174)
Симпатичный рейнджер
Идем. Сын ноет. Он хоть и привык к ходьбе, но уж больно жарко. На железном мостике, перекинутом через какую-то канаву, падает и ушибает колено, ревет. Рядом тормозит не то англичанин, не то американец, бубнит что-то про короткую дорогу. Мы слышали о ней - она ведет не в обход Рано-Кау, а через склон, поросший лесом. Заросли густые, а тропка - чисто номинальная. Заблудиться можно в два счета. Американец уезжает в Ханга-Роа, а мы, немного передохнув, следуем дальше вдоль трассы. С нее, по крайней мере, не собьешься.
По другую сторону дороги видим пасторальную картину: под развесистыми пальмами улеглось стадо коров и бык, который провожает нас нехорошим взглядом. Мы им завидуем - они в холодке и никуда не спешат. А нам, по самым приблизительным расчетам, ковылять еще часа два. А солнце все шпарит и шпарит.
Вдруг рядом останавливается небольшой джип. За рулем сидит симпатичная чилийка, круглолицая, смуглая. Если аргентинцы - единственная в Южной Америке белокожая нация, то чилийцы - типичные латиносы, цвета молочного шоколада. И среди чилиек, не при жене будет сказано, попадаются очень даже ничего. А в этой, может быть, еще и рапа-нуйская кровь течет.
Незнакомка уточняет: в Оронго? И предлагает подвезти. Мы, конечно, соглашаемся. По дороге узнаем, что она - рейнджер. Есть тут соответствующее подразделение, сотрудники которого патрулируют остров на разных участках, следят за порядком, отлавливают безбилетников. Встреча со смуглой блюстительницей для нас - подарок судьбы. За десять минут она с ветерком довозит нас до Оронго. Смешной казус: когда выходим из джипа, сын обнаруживает под сиденьем монетку, протягивает ей. Она думает, что ребенок хочет заплатить за проезд, протестует. Объясняем: монетку нашли в машине. Все равно отказывается. Тогда сын забирает находку себе как личный трофей.
Взбираемся на пологий травянистый склон вулкана и на первом же мирадоре обалдеваем. Нигде раньше перед нами не разворачивались такие открыточные виды. Потрясающе синяя океанская вода, черные зубья рифов, сочная зелень, стелющаяся под ногами. Вдалеке - лилипутский островок, куда туземцы плавали за яйцами гнездящихся там птиц, превращая эти заплывы в соревнования на быстроту и ловкость. Все это как будто обработано на фотошопе и оттиснуто на глянце. Хотя нет - никакой глянец не передаст фантастической насыщенности этих красок.
Страна вулканов
Обзор с самой верхней площадки - с кромки кратера Рано-Кау - и вовсе сносит крышу. Вулкан, понятно, давно потух, местами обвалился, а в его котловине, откуда миллионы лет назад выплескивалась лава, образовалось озерцо, затканное теперь листьями и лепестками водных растений. Такое же озерцо, только чуть большего размера, было и в кратере другого островного вулкана – Рано-Рараку, - но вследствие изменения климата оно несколько лет назад пересохло. Для Рапа-Нуи это серьезная трудность, так как источников пресной воды на острове нет, и чем меньше становится таких вот природных чаш для сбора дождевой влаги, тем хуже. Кстати, производитель уже упомянутого местного пива уверяет, что воду для своей продукции берет как раз из вулканического кратера. Может, и не врет.
Жилища древних рапануйцев - это своего рода пещеры, выдолбленные в толще горы. Кое-где они сохранились целиком, но в основном склоны Рано-Кау покрыты развалинами, трогать которые строжайше запрещено. За этим также следят рейнджеры. Сын мимоходом проводит пальцем по стене землянки, и тут же грозный дядька, который стоит на высоком валуне, как дозорный, дует в свисток и, ворча, делает нам внушение.
Возвращаемся в Ханга-Роа под глубоким впечатлением. Нам уже ничего не страшно, и мы решаем проверить короткую дорогу. Смело сворачиваем в лес, пробираемся узкой, едва заметной стежкой. Почва под ногами колдобистая, трава местами по пояс и выше. Зато под сенью листвы не так жарко. Вспомнив детство, залезаю на дерево, чтобы осмотреть окрестности, но лес настолько густ и раскидист, что ничего, кроме крон, не видно.
Абрек Андрес
Приблизительно через час понимаем, что заблудились. Стежка под ногами как-то незаметно исчезла, словно растворилась в траве. А уже вечереет, скоро сгустится тьма, и выбраться из дебрей станет еще сложнее. Идем на шум прибоя, резонно полагая, что по берегу можно будет выйти к трассе (мы пока шли и ехали по ней, то и дело видели проблески океана). Но не тут-то было. Поперек леса натянута на столбах колючая проволока, она заходит прямо в воду, обойти невозможно, перелезать - опасно. Это одна из особенностей острова Пасхи - здесь почти все везде забрано загородками, окружено заборами и обтянуто проволокой. Даже куски самого обыкновенного леса. Кто загораживает, зачем и имеет ли он на это право, нам так никто и не разъяснил. Да сейчас этот вопрос нас и не волнует. Куда важнее другое - как выйти к людям?
Легкая паника. Готовы уже по-русски аукать в надежде, что кто-нибудь отзовется, но в этот критический миг слышится спасительный рокот автомобильного мотора. Дорога рядом! Ободранные и уставшие, со стертыми ногами, кубарем выкатываемся на трассу и благодарим судьбу за то, что хватило ума не пойти короткой дорогой утром. А то могли бы до Оронго и не доплестись.
Уже почти в сумерках доходим до магазинчика, где бабушка с сигаретой обещала нам раздобыть на завтра извозчика. Бабушка от своих обещаний не отказывается, но говорит, что родные-знакомые заняты. Зато на острове полно самодеятельных таксистов, которые довезут куда угодно, только позови. Она, не откладывая дела в долгий ящик, звонит одному из них, и через десять минут приезжает бородатый, похожий на кавказского абрека мужик. Говорит, что его зовут Андрес, и спрашивает, куда нам надо.
Обговариваем предполагаемый завтрашний маршрут. Андрес кивает и долго смотрит в небо, прежде чем назвать цену. Ждем. Наконец, называет. Цена гуманная, намного меньше той, что заламывают официальные агентства. Благодарим бабушку, покупаем у нее мороженое (оно на острове привозное и такое же, как на континенте, очень вкусное, а стоит рублей сто в переводе на наши) и довольные идем домой. Интернет вываливает груду коронавирусных ужастиков, один другого поганее, но читать их не хочется. Усталость подкашивает, а завтра надо встать рано.
(Продолжение следует.)