(Продолжение. Начало в № 127, 131, 135, 139, 143, 151, 155, 159, 163, 166, 170, 174, 178, 182)
Где нет камней
Анакена действительно отличается от остальных участков островного побережья. Это единственное место, где нет камней, зато есть белый и мягкий песок. Немудрено, что здесь оборудован пляж: есть и туалет, и вышка со спасателем, и скамейки под пальмами, примыкающими к песчаной полосе. Проход на пляж свободный, и разве можно не искупаться в Тихом океане? В отличие от континента у берегов Рапа-Нуи вода теплая и, что немаловажно, чистая.
Все еще обдумывая вести, услышанные от Малены, располагаемся на расстеленных полотенцах и обсуждаем новый поворот в сюжете нашего путешествия. Хотя что обсуждать? Фактов на руках почти никаких, уведомлений от авиакомпании об отмене рейса мы не получали. Чтобы унять тревогу, поступаем философски: говорим себе, что жить надо днем сегодняшним. Во времена великих бедствий это наилучшая тактика поведения. А выход из тупика будем искать, когда убедимся, что мы в него на самом деле угодили.
Тихий океан в бухте Анакена чудесен. Особенно после того как ты несколько часов ходил по жаре и варился в раскаленной машине. Мы делаем шесть или восемь заходов, плаваем по всей бухте, благо она неглубока, а дно гладкое и ровное. В паузах грызем на берегу взятые с собой сухари, пьем изрядно нагревшуюся в пластике воду и старательно уходим от обсуждения темы, которая, сволочь, так и просится на язык…
Андрес терпеливо ждет нас до самого вечера. Уходить отсюда совсем не хочется. С пляжа открывается вид на разрозненных моаи, которые стоят в непосредственной близости, охраняя бухту. Под пальмами народ чуть ли не шашлыки жарит, это такой пленэр, куда выезжают и местные, и туристы, чтобы побыть пару-тройку часов в состоянии релаксации. Как раз то, что нам сейчас и нужно. Вот только не рассчитали - переборщили с пребыванием на солнце. Злую шутку сыграл с нами умиротворяющий пейзаж, притупил бдительность. Но это аукнется чуть позже, а пока мы возвращаемся в Ханга-Роа. По дороге резко въезжаем в стену дождя, густого и хлесткого, и так же резко из нее выезжаем. Удивительное явление: струи воды льются с неба как будто в строго ограниченном пространстве - метр-два в сторону, и там уже сухо.
В Ханга-Роа, если судить по растрескавшейся земле, не пролилось ни капли. Андрес останавливает машину возле церквушки, мы сами его об этом попросили. День был переполнен впечатлениями, но ведь он еще продолжается. Пока есть время, хотим осуществить давно задуманный пункт - сходить на мессу. Вдруг человек-птица, адаптированный к христианству, поможет решить сложные задачи, которые перед нами возникли?
Прихожан - горстка, они свободно умещаются на первых двух рядах деревянных кресел. Храм рассчитан на куда большее число посетителей. Садимся сзади, смотрим и слушаем. В церкви острова Пасхи нет органа, или он в этот день не работает. Музыкальное сопровождение обеспечивает одинокий гитарист, который монотонно бренчит мелодии псалмов, а община нестройно ему подпевает. Пастор говорит что-то по-испански, акустика зала мешает разбирать и без того малопонятные слова. Не знаю, коснулся ли человек-птица нас своим священным крылом, но выходим мы более-менее успокоенные и с готовым планом действий.
Земляк Леша
Первым делом идем к зданию, в котором расположен офис «Латама». У крыльца со стеклянной дверью - с десяток человек, которые, как и мы, успели получить дурную весть об отмене рейсов. Дверь заперта и залеплена объявлениями. Пробуем разобраться. Одно гласит, что офис с сего дня закрыт, обслуживание клиентов и прием звонков не ведутся. Второе объявление подтверждает слова Малены: с 18 марта 2020 года полеты по маршруту остров Пасхи - Сантьяго (туда и обратно) отменяются на неопределенный срок. Последний гвоздь вбивает СМС, догнавшее нас тут же, на крыльце. В ней сообщается, что мы никуда не летим. Все, что нам доступно, - предъявление претензий по указанному электронному адресу. Но претензии не перевезут нас в Сантьяго, куда мы рассчитывали вернуться послезавтра.
В качестве слабого утешения говорится, что завтрашний самолет с Таити таки прибудет. Пустым. Его набьют застрявшими на острове путешественниками и отправят в Сантьяго. Но что значит один самолет, когда туристов накопилось, по самым скромным подсчетам, больше двух тысяч?
Пока стоим и переговариваемся, на крыльцо к нам поднимается мужичок с пакетом, в котором отчетливо гремят наполненные чем-то стеклянные бутылки. Это русский, мы видели его на острове уже несколько раз, сегодня пересекались и на Рано-Рараку, и на пляже, даже начали здороваться, как со старым знакомым. Но вот он, повод познакомиться поближе и по-настоящему. Как товарищи по несчастью, сразу переходим на ты.
Леша не скрывает, что он мажор, занимает непыльную должность в одном из крупнейших московских вузов, где его мама Лидия Ивановна работает финансовым директором. Он всего на месяц старше меня, до 2004 года жил в Мурманске, лишь потом переехал в Южное Бутово. Бывал и в Оленегорске! Это вообще большая редкость, я обычно при знакомстве за пределами родной области говорю, что живу под Мурманском - чтобы не пускаться в пространные объяснения. А Леша еще и обиделся: конечно, знаю Оленегорск, о чем ты! Не ожидал я, честно говоря, встретить такого человека на острове Пасхи…
Леша на правах новоиспеченного приятеля идет с нами в кабанью «Тортуга». На нашей террасе за уличным столом он хлебосольно вынимает из пакета бутылки с пивом, выставляет их в ряд, предлагает угощаться. Но мне пить сегодня неохота. Тяну за компанию по глотку в час, пытаюсь выспросить, какие у Леши планы на будущее. Выясняется, что мы летели одним самолетом из Сантьяго на Рапа-Нуи. И возвращаться должны были в один день - 19 марта. Судьба! Только у них рейс утренний, а у нас дневной. Но теперь оба этих рейса отменены.
Родина-мать зовет
Леша сообщает, что на острове кроме нас застряли еще с десяток русских и украинцев. Он почти всех знает, особенно тесно контачит с неким Давидом, чья сопровождающая резво чешет по-испански. Это важно, поскольку она тут же помчалась в островную администрацию, и там ей сказали, что ситуация совершенно неопределенная. Завтра прилетит самолет с Таити, о чем нам уже известно, а на послезавтра и на последующие дни информации нет ровно никакой.
Приходит Малена, косится на заставленный бутылками стол и дополняет Лешино повествование. Администрация острова просит всех постояльцев передать свои персональные данные в информационный центр. Там будут составлять списки людей, заброшенных на Рапа-Нуи и лишившихся возможности вылететь. Сделать это надо хотя бы из робкой надежды, что про нас, случись что, не забудут. Мы отдаем Малене сканы наших паспортов, а она нам - е-мейл, по которому можно отправить в администрацию личное письмо.
Леша советует написать в российское посольство в Сантьяго. Залезаем на сайт посольства и видим обращение к гражданам России, находящимся на территории Чили. Родина-мать зовет! Немедля сочиняем письмо, описываем ситуацию без прикрас: отрезаны от мира, можем опоздать на самолет, которым возвращаемся в Европу, просим помочь добраться в ближайшие дни до континента. Пишем также в администрацию Рапа-Нуи, которой заведует потомок аборигенов с непроизносимой фамилией. Присовокупляем, что с нами маленький ребенок.
Больше мы на данный момент не можем сделать ничего. Оставив на столе батарею опустошенных бутылок, Леша уходит. Завтра договорились встретиться утром на том же месте, у офиса «Латама». Вдруг что-нибудь прояснится?
(Продолжение следует.)