(Продолжение. Начало в № 127, 131, 135, 139, 143, 151, 155, 159, 163, 166, 170, 174, 178, 182, 186, 190)
От стресса потряхивало
Сегодня мы должны были улететь с острова Пасхи, но никуда не улетаем. Ощущение нереальной оторванности от мира давит на психику. В детстве я, как почти все мои сверстники, мечтал стать героем приключенческих романов - оказаться заброшенным в самый удаленный и уединенный закуток земли. Вот и заброшен. И во что бы то ни стало хочу его покинуть.
У нашей квартирной хозяйки Малены новостей нет. Идем привычной дорогой к администрации и встречаем Лешу. С тех пор как познакомились, он стал попадаться нам на каждом шагу. Леша, как всегда, благодаря своим друзьям что-нибудь да знает. С их слов, завтра очухавшееся чилийское правительство пришлет сразу два самолета. Имена тех, кто сможет на них улететь, определятся ближе к ночи, часам к десяти. Почему так поздно? Пес их разберет, этих местных управленцев.
Расклад таков: кровь из носу надо улетать завтра. На то же самое уповают и наш горемычный приятель со своей мамой-финансисткой, ибо они - вот нити судьбы! - должны отбыть в Европу тем же рейсом, что и мы. Это последний шанс. Как стало известно сегодня, самолетов на Барселону из Сантьяго больше не будет. Опаздываем на свой рейс - и хана. Причем надо еще, чтобы завтрашние самолеты с острова улетели по прежнему расписанию, то есть не позднее половины третьего пополудни. И то это будет впритык, поскольку в Сантьяго мы прилетим около восьми вечера, а барселонский рейс уходит в 22.15. Получить багаж, сдать его по новой, пройти паспортный контроль, предполетный досмотр… Два часа на все про все - не так много.
Теперь только ждать, когда вывесят чертовы списки. От стресса нас всех потряхивает, и, чтобы как-то развеяться, решаем прогуляться в сторону островного музея. Судя по описаниям, он интересный, много уникальных экспонатов, но, как и следовало ожидать, на ограде висит табличка «Закрыто». Пандемия парализовала все. Однако на Рапа-Нуи осталось одно место, куда можно пройти даже сейчас. Это Тахаи. По неизвестной и счастливой причине там пока еще не водрузили турникет и будку со сторожем. Хотя, на мой взгляд, оно не менее ценно в историческом и культурном отношении, чем тот же Рано-Рараку.
Невелика кубышка
Проходим мимо кладбища - говорят, единственного на всем острове. На открытом, прокаленном солнечными лучами месте, в двух шагах от океана. Приятнейшее и не вызывающее ни единой мрачной ассоциации место. На некоторых могилах вместе с крестами изображения человека-птицы. Симбиоз католичества и язычества ощущается и здесь. Вопрос, так и оставшийся без ответа: где хоронят тех, кто умирает нынче? Кладбище заполнено от края до края, свободных мест для новых могил просто нет.
От нашего жилища до Тахаи доходим часа за два. Сегодня не так жарко, в воздухе ощущается намек на грозу, но мы надеемся, что она не разразится в ближайшие часы. Тахаи - это просторный изумрудный луг, на котором попадаются остатки древних землянок, обломки статуй, но главное украшение - платформы-аху с целехонькими моаи, гордо вытянувшимися к небу на берегу океана. Они прекрасны, спору нет. Любуемся ими, и нервное напряжение немного спадает. По плоским камням выходим к полосе прибоя. Чуть зазеваешься - и набежавшей волной может окатить с головы до ног. В здешнем климате это скорее приятно. В выбоине гладкого булыжника лежит маленький и уже неживой краб - его зашвырнуло волной, и выбраться из западни он не смог.
После прогулки по Тахаи заходим на почту, покупаем открытки. А то ничего и не будет на память об острове Пасхи. И здесь выясняется, что у нас осталось совсем мало чилийских денег. Максимум на сегодняшний ужин и на завтрашний завтрак. Есть еще доллары, но менять их по островному курсу накладно, да и неизвестно, что нас ждет в будущем. На что жить? Кубышка у нас невелика, мы не рассчитывали на серьезные дополнительные расходы.
И у почтовых служащих, и у магазинных продавщиц взгляды еще тусклее, чем у туристов, беспокоящихся за свою судьбу. Местных жителей откровенно жаль, их будущее выглядит еще более неопределенным, чем у нас. Остров живет исключительно за счет туристов, едва ли не каждый сдает свои квадратные метры постояльцам, которые приезжают круглый год (погода позволяет, ярко выраженной зимы нет, воистину рай).
За отсутствием промышленных предприятий подавляющее большинство островитян работает в сфере обслуживания: в торговых точках, ресторанчиках, гостиницах. Что они будут делать, когда на острове не останется ни одного туриста? Перспективы - хуже некуда.
Конец фильма
Сейчас, однако, нам надо думать о себе. Когда поворачиваем к дому, нас накрывает давно собиравшийся дождь. Это чепуха, он теплый, как в аргентинских тропиках, а в рюкзаке припасены дождевики, которые не раз уже сослужили нам добрую службу. Беспокоит другое - небо затянуто тучами, и это, похоже, надолго. Здесь нередки случаи, когда из-за пришедших с океана ураганов отменяли рейсы даже в благополучные времена. Посему вероятность того, что завтра прибудут обещанные самолеты, совсем не стопроцентная. Словом, все против нас.
Из своих апартаментов в кабанье «Тортуга» мы должны были выселиться сегодня в двенадцать дня. Вечером, когда приходит Малена с сообщением, что новостей нет, протягиваю ей немного наличных долларов. Объясняю: деваться нам некуда, придется еще минимум эту ночь провести под ее гостеприимным кровом. А за кров полагается платить. Малена удивляет: решительно отказывается от денег, говорит, что при таком форс-мажоре грешно брать с людей плату.
Насколько мне известно, подобным образом на острове поступают сейчас многие хозяева - берут с застрявших туристов за жилье в уменьшенном размере. Но чтобы совсем отказаться от денег - такого не слышал. Уважение к нашей домовладелице сразу возрастает. А мы-то ворчали на нее из-за плохо убранной комнаты, духоты и тараканов… Может статься, эта комната скоро покажется нам дворцом. Кое-кто из приезжих ютится в палатках под пальмами.
Темнеет, нервы опять на пределе. Ужин символичен, жует один сын. Не до еды, как-никак решается судьба. Договорились с Лешей, что подойдем в половине десятого к администрации, однако после восьми дождь разражается с новой силой - льет так, что и дождевики не спасут. Поразмыслив, отбиваем сообщение, чтобы Леша нас не ждал. На Рапа-Нуи жестко экономят электричество, уличное освещение не ахти, поэтому идти пришлось бы практически в непроглядной тьме, да еще под эдаким ливнем, по грязи… Леша пишет в ответ, что будет держать руку на пульсе и, как только вывесят списки, сразу же с нами свяжется. Как хорошо все-таки иметь надежного товарища!
Десять часов вечера. Молчание. Половина одиннадцатого. Одиннадцать… Приходит сообщение от Леши: «Только что вывесили списки. Мы с мамой летим вторым самолетом. Ваших имен нет».
А это уже конец фильма. Завтра пятница, после чего наступают выходные, не будет работать администрация, и, вероятнее всего, новых самолетов не пришлют. Отныне остров Пасхи со всей его романтикой превращается для нас в тюрьму. Мы не улетим завтра в Сантьяго. Мы не попадем на свой рейс до Барселоны. Как следствие, путь домой, в Россию, отрезан.
(Продолжение следует.)
